Жизнь двенадцати Цезарей
кого-то другого, и за это отнял ужреческих коллегий право избрания новых членов, передав его народу.
А в бытность консулом он после победы над аллоброгами и арвернамп
проехал по цровинции на слоне, сопровождаемый толпой воинов, словно
и триумфальном шествии. (2) Это о нем сказал оратор Лициний Красе,
что нечего удивляться его медной бороде, если язык у него из железа,
а/сердце из свинца.
' Сын его3 в должности претора потребовал от сената расследования
поступков Гая Цезаря в его консульство, считая их совершенными во
преки знаменьям и законам; а затем, в должности консула, он пытался
лишить Цезаря начальства над галльскими войсками и был незаконно
назначен ему преемником. В самом начале гражданской войны он был
изят в плеп в Корфинии, (3) отпущен на свободу, явился на помощь к
Нерон
145
массилийцам, теснимым осадой, потом внезапно покинул их и, наконец,
погиб в бою при Фарсале. Человек он был слабый духом, но грозного
нрава. Однажды в отчаянном положении, полный страха, он решил
умереть, но потом в ужасе передумал, принятый яд изверг рвотой, а своего
лекаря отпустил на волю за то, что тот, зная своего хозяина,
предусмотрительно дал ему яд слишком слабый. И в то же время из всех
советников Гнея Помпея он один предложил считать врагами всех, кто
держался середины и ни к какой стороне не примыкал.
3. Он оставил сына, который, бесспорно, был лучше всех в своем роду.
Осужденный Педиевым законом за соучастие в убийстве Цезаря, он,
хоть и был невинен, примкнул к Бруту и Кассию, близким своим
родственникам, а после их гибели сохранил доверенный ему флот \ даже
увеличил его, и лишь когда его единомышленники были повсюду разбиты,
передал корабли Марку Антонию5, добровольно и как бы оказывая
великую услугу. (2) Из всех, осужденных по этому закону, он один
вернулся в отечество и достиг самого высокого положения6. Затем, когда
гражданская война возобновилась, он стал легатом у того же Антония,
и многие, стыдясь повиноваться Клеопатре, предлагали ему верховную
власть; из-за внезапной болезни он не решился ни принять ее, ни
отвергнуть, но перешел на сторону Августа и через несколько дней умер.
Однако даже его не миновала дурная слава: так, Антоний уверял, будто он
стал перебежчиком оттого, что соскучился по своей любовнице Сервилии
Наиде.
4. Его сыном был Домиций, которого Август в завещании назначил
покупщиком 7 своего состояния и средств, как стало известно
впоследствии. Славу он стяжал как в молодости ловкостью на скачках, так и
позднее триумфальными украшениями8, добытыми в германской войне.
Но был он заносчив, расточителен и жесток. Еще будучи эдилом он
заставил цензора Луция Планка уступить ему дорогу при встрече; будучи
претором и консулом он выводил на подмостки в мимах римских
всадников и матрон; травли он показывал и в цирке, и по всем городским
кварталам, а гладиаторский бой устроил такой кровавый, что Август,
тщетно предостерегавший его негласно, вынужден был обуздать его
эдиктом.
5. От Антонии Старшей он имел сына, будущего Неронова отца,
человека гнуснейшего во всякую пору его жизни. Сопровождая по
Востоку молодого Гая Цезаря, он однажды убил своего вольноотпущенника за
то, что тот пе хотел пить, сколько ему велели, и после этого был изгнан
из ближней свиты. Но буйство его не укротилось: в одном селенье по
Аппиевой дороге он с разгону задавил мальчика, нарочно подхлестнув
коней, а в Риме, на самом форуме, выбил глаз одному всаднику за его
слишком резкую брань. (2) Бесчестен он был до того, что не только
менялам ' не платил за покупки, но и на скачках в должности претора не
выдавал возницам наград, за что над ним издевалась даже его сестра 10;
и только после того, как хозяева колесниц принесли жалобу, он
постановил выплачивать впредь награды на месте. Обвинялсяи он незадолго
до кончины и в оскорблении величества, и в разврате, и в кровосмешении
146
Светоний. Жизнь 12 цезарей
с сестрой своей Лепидой, но смена правителей его спасла; и он
скончался |2 в Пиргах от водянки, оставив сына Нерона от Агриппины, дочери
Германика.
6. Нерон родился в Анции, через девять месяцев после смерти Тибе-
рия, в восемнадцатый день до январских календ, на рассвете, так что
лучи восходящего солнца консулись его едва ль не раньше, чем земли 13.
Тотчас по его гороскопу многими было сделано много страшных догадок;
пророческими были и слова отца его Домиция, который в ответ на
поздравления друзей воскликнул, что от него и Агриппины ничто не может
родиться, кроме ужаса и горя для человечества. (2) Другой знак его
будущего злополучия был замечен в день очищения 14: Гай Цезарь,
когда сестра попросила его дать младенцу имя по своему желанию,
взглянул на своего дядю Клавдия (который потом, уже будучи правителем,
и усыновил Нерона) и назвал его имя 15, себе на потеху и назло
Агриппине, так как Клавдий был посмешищем всего двора.
(3) Трех месяцев он потерял отца; по завещанию он получил третью
часть наследства, да и ту неполностью, потому что все имущество забрал
его, сонаследник Гай. Потом и мать его была сослана, а он, в нужде и
почти в нищете, рос в доме своей тетки Лепиды под надзором двух дядек,
танцовщика и цирюльника. Но когда Клавдий принял власть, ему не
только было возвращено отцовское имущество, но и добавлено наследство
его отчима Пассивна Криспа. (4) А благодаря влиянию и могуществу
матери, возвращенной из ссылки и восстановленной в правах, он достиг
такого положения, что ходил даже слух, будто Мессалина, жена
Клавдия, видя в нем соперника Британику, подсылала убийц задушить его
во время полуденного сна. Добавляли к этой выдумке, будто бы с его
подушки навстречу им бросился змей, и они в ужасе убежали. Возникла
такая выдумка оттого, что на его ложе у изголовья была найдена
сброшенная змеиная кожа1в; кожу эту, по желанию Агриппины, вправили
в золотое запястье, и оп долго носил его на правой руке, но потом
сбросил, чтобы не томиться воспоминаньями о матери, и тщетно искал его
вновь в дни своих последних бедствий.
7. Еще в детстве, не достигнув даже отроческого возраста, выступал
он в цирке на Троянских играх 17, много раз и с большим успехом. На
одиннадцатом году ,8 он был усыновлен Клавдием и отдан на воспитание
Аннею Сенеке, тогда уже сенатору. Говорят, что на следующую ночь
Сенека видел во сне, будто воспитывает Гая Цезаря19; и скоро Нерон,
при первых же поступках обнаружив свой жестокий нрав, показал, что
сон был вещим. Так, своего брата Британика, когда тот по привычке
приветствовал его Агенобарбом и после усыновления 20, он стал обзывать
перед лицом Клавдия незаконнорожденным. А против своей тетки
Лепиды 2l он открыто давал показания в суде в угоду матери, которая ее
преследовала.
(2) В день совершеннолетия он был представлен народу и обещал
плебеям раздачу, а воинам подарки; когда преторианцы начали бег в
оружии ", он со щитом бежал впереди, а потом в сенате произнес
благодарственную речь отцу. В то же его консульство он говорил речь за
НЕРОН
Рим. Национальный музей
148
Светоний. Жизнь 12 цезарей
жителей Бононии23 по-латыни, а за родосцев и за илионян по-гречески.
Тогда же он впервые правил суд в должности городского префекта на
Латинских празднествах 2\ и лучшие ораторы оспаривали перед ним не
мнимые и мелкие дела, как обычно, а многочисленные и важные, хотя
Клавдий это и запретил. А немного спустя он взял в жены Октавию и
устроил за здоровье Клавдия цирковые игры и травлю.
8. Ему шел семнадцатый год, когда было объявлено о кончине
Клавдия. Он вошел к страже между шестью и семью часами дня25 — весь
этот день считался несчастливым, и только этот час был признан
подходящим для начала дела. На ступенях дворца его приветствовали
императором, потом на носилках отнесли в лагерь, оттуда, после краткого его
обращения к солдатам,— в сенат; а из сената он вышел уже вечером,
осыпанный бесчисленными почестями, из которых только звание отца
отечества он отклонил по молодости лет.
9. Начал он с того, что постарался показать свои родственные
чувства. Клавдия он почтил великолепным погребением, похвальной речью 2"
и обожествлением. Памяти отца своего Домиция он воздал величайшие
почести. Матери он доверил все свои общественные и частные дела.
В первый же день правления он назначил трибуну телохранителей па-,
роль: «лучшая мать», а потом часто появлялся с нею на улицах в одних
носилках. В Анций он вывел колонию из отслуживших преторианцев,
к которым были присоединены и переселенные из Рима старшие
центурионы; там же построил он и дорого стоившую гавань.
10. Чтобы еще яснее открыть свои намеренья, он объявил, что
править будет по начертаниям Августа, и не пропускал ни единого случая
показать свою щедрость, милость и мягкость. Обременительные подати 27
он или отменил или умерил. Награды доносчикам по Папиеву закону он
сократил вчетверо. Народу он роздал по четыреста сестерциев на
человека, сенаторам из знатнейших, но обедневших родов назначил ежегодное
пособие, иным до пятисот тысяч, преторианские когорты на месяц
освободил от платы за хлеб. (2) Когда ему предложили на подпись указ о
казни какого-то уголовного преступника, он восклинул: «О если бы я не
умел писать!» Граждан их всех сословий он приветствовал сразу и без
напоминания 28. Когда сенат воздавал ему благодарность, он сказал: «Я
еще должен ее заслужить». Он позволял народу смотреть на его военные
упражнения, часто декламировал при всех и даже произносил стихи,
как дома, так и в театре; и общее ликование было таково, что
постановлено было устроить всенародное молебствие29, а прочитанные строки
стихотворения записать золотыми буквами и посвятить Юпитеру
Капитолийскому.
11. Зрелища он устраивал многочисленные и разнообразные:
юношеские игры30, цирковые скачки, театральные представления,
гладиаторский бой. На юношеских играх он заставил выступить даже стариков-
сенаторов и престарелых матрон. На цирковых скачках он отделил
особые места3l для всадничества и вывел колесницы, запряженные
четырьмя верблюдами. (2) На представлениях, которые он учредил во
имя вечности империи и назвал Великими играми, в комедиях выступали
Нерон
149
мужчины и женщины из высших сословий, именитый римский всадник
верхом па слоне проскакал по натянутому канату32, а в Афраниевой
тогате 33 «Пожар» актерам было позволено хватать и забирать себе
утварь из горящего дома; а в народ каждый день бросали всяческие
подарки — разных птиц по тысяче в день, снедь любого рода, тессеры34
на зерно, платье, золото, серебро, драгоценные камни, жемчужины,
картины, рабов, скотину, даже на ручных зверей, а потом и на корабли,
и на дома, и на поместья. 12. Смотрел он на эти игры с высоты просце-
ния3'. В гладиаторской битве, устроенной в деревянном амфитеатра
близ Марсова поля — сооружали его целый год,— он не позволил убить
ни одного бойца, даже из преступников. Он заставил сражаться дажо
четыреста сенаторов и шестьсот всадников, многих — с нетронутым
состоянием и незапятнанным именем; из тех же сословий выбрал он и
зверобоев и служителей на арене. Показал он и морской бойЗб с
морскими животными в соленой воде, показал и военные пляски " отборных
эфебовзв: после представления каждому из них оп вручил грамоту на
римское гражданство. (2) В одной из этих плясок представлялось, как
бык покрывал Пасифаю39, спрятанную в деревянной телке,— по
крайней мере, так казалось зрителям; в другой — Икар40 при первом Ж1>
полете упал близ императора и своею кровью забрызгал и его ложе м
его самого: дело в том, что Нерон очень редко выступал распорядителем,
а обычно смотрел на игры с ложа41, сперва через небольшие окошки,
потом — с открытого балкона.
(3) Впервые в Риме он устроил пятилетние состязания по греческо
му образцу, из трех отделений — музыкальное, гимнастическое и Конное,
Он назвал их Нерониями и освятил'для них бани и гимнасий, где
каждый сенатор и всадник безденежно пользовался маслом. Судей для
состязаний назначил он по жребию из консульского звания, судили они
с преторских мест. В латинских речах и стихах состязались самые
достойные граждане, а потом он сам спустился в орхестру к сенату и по
единодушному желанию участников принял венок; но перед венком за
лирную игру он только преклонил колена и велел отнести его к подно
жию статуи Августа. (4) На гимнастических состязаниях, устроенных
в септе, он, принеся в жертву богам быков, в первый раз сбрил себо
бороду42, положил ее в ларец из золота, украшенный драгоценными
жемчужинами, и посвятил богам в Капитолийском храме. На состязание
атлетов он пригласил и девственных весталок, так как эти зрелища даже*
в Олимпии дозволены жрицам Цереры.
13. К числу устроенных им зрелищ по праву можно отнести и при
бытие в Рим Тиридата43. Это был армянский царь, которого Нерон
привлек несчетными обещаниями. День его появления перед народом был
объявлен эдиктом, потом из-за пасмурной погоды отложен до самого
удобного срока; вокруг храмов на форуме выстроились вооруженные
когорты, сам Нерон в одеянии триумфатора сидел в консульском кресле
на ростральной трибуне, окруженный