Жизнь двенадцати Цезарей
как и Помпеи не /сделал для негооговорки в народном постановлении70. (3) Дело в том, что Помпеи в
своем законе о правах должностных лиц воспретил домогаться
должностей заочно и по забывчивости не сделал исключения даже для Цезаря,
исправив эту ошибку лишь тогда, когда закон был уже вырезан на
медной доске и сдан в казначейство. Не довольствуясь лишением Цезаря
его провинций и льгот, Марцелл предложил также лишить гражданского
права поселенцев, выведенных Цезарем по Ватиниеву закону в Новый
Ком. на том основании, что гражданство им было даровано с коварным
умыслом 7! и противозаконно.
29. Цезаря это встревожило. Он был убежден — и это часто от него
слышали,— что теперь, когда он стал первым человеком в государстве,
его не так легко столкнуть с первого места на второе, как потом со
второго на последнее. Поэтому он стал всеми силами сопротивляться,
отчасти — с помощью вмешательства трибунов, отчасти — при содействии
второго консула Сервия Сульпиция. В следующем году Гай Марцелл
сменил в должности консула своего двоюродного брата Марка и возобновил
его попытки; тогда Цезарь за огромные деньги нашел себе защитника в
лице его коллеги Эмилия Павла и самого отчаянного из трибунов —
Гая Куриона 72. (2) Но увидев, что против него действуют все
настойчивей, и что даже консулы будущего года 73 избраны враждебные ему, он
обратился к сенату с письмом, прося не отнимать у него дар римского
народа,— или же пусть другие полководцы74 тоже распустят свои
войска. Как полагают, он надеялся, что при желании ему будет легче
созвать своих ветеранов, чем Помпею — новых воинов. Противникам же он
предложил согласиться на том, что он откажется от восьми легионов и
Божественный Юлий
Vy
Трансальпийской Галлии и сохранит до избрания в консулы только два
легиона и Цизальпинскую провинцию или даже один легион и Иллирик
30. Когда же ни сенат не пожелал вмешаться, ни противники — идти на
какое бы то ни было соглашение о делах государственных, тогда он
перешел в Ближнюю Галлию и, покончив с судебными собраниями,
остановился в Равенне 7\ угрожая войною, если сенат примет суровые меры
против вступившихся за него трибунов 76.
(2) Это, конечно, был только предлог для гражданской войны;
причины же ее, как полагают, были другие. Так, Гней Помпеи неоднократно
утверждал, что Цезарь оттого пошел на всеобщую смуту и переворот, что
из своих частных средств он не мог ни окончить построек, которые начал,
ни оправдать ожидания, которые возбуждало в народе его возвращение.
(3) Другие говорят, будто он боялся, что ему придется дать ответ за все,
что он совершил в свое первое консульство вопреки знаменьям, законам
и запретам: ведь и Марк Катоп не раз клятвенно заявлял, что привлечет
его к суду тотчас, как он распустит войско, и в народе говорили, что
вернись он только частным человеком, и ему, как Милону77, придется
защищать себя в суде, окруженном вооруженной охраной. (4) Это тем
правдоподобнее, что и Азиний Поллион рассказывает, как Цезарь при
Фарсале, глядя на перебитых и бегущих врагов, сказал дословно
следующее: «Они сами этого хотели! меня, Гая Цезаря, после всего, что я
сделал, они объявили бы виновным, не обратись я за помощью к
войскам!» (5) Некоторые, наконец, полагают, что Цезаря поработила
привычка к власти, и поэтому он, взвесив свои и вражеские силы,
воспользовался случаем захватить верховное господство, о котором мечтал с
ранних лет. Так думал, по-видимому, и Цицерон, когда в третьей книге «Об
обязанностях» писал, что у Цезаря всегда были на устах стихи Еврипи-
да, которые он переводит так:
Коль преступить закон - то ради царства;
А в остальном его ты должен чтить7|.
31. И вот, когда приспело известие, что вмешательство трибунов не
имело успеха, и что им самим пришлось покинуть Рим, Цезарь тотчас
двинул вперед когорты 79; а чтобы не возбуждать подозрений, он и
присутствовал для виду на народных зрелищах, и обсуждал план
гладиаторской школы, которую собирался строить, и устроил, как обычно,
многолюдный ужин. (2) Но когда закатилось солнце, он с немногими
спутниками, в повозке, запряженной мулами с соседней мельницы, тайно
тронулся в путь. Факелы погасли, он сбился с дороги, долго блуждал и
только к рассвету, отыскав проводника, пешком, по узеньким тропинкам
вышел, наконец, на верную дорогу80. Он настиг когорты у реки
Рубикона, границы его провинции. Здесь он помедлил и, раздумывая, на
какой шаг он отваживается, сказал, обратившись к спутникам: «Еще не
поздно вернуться; но стоит перейти этот мостик, и все будет решать
оружие» 8|.
32. Он еще колебался, как вдруг ему явилось такое видение.
Внезапно поблизости показался неведомый человек дивного роста и красоты: он
16
Светоний. Жизнь 12 цезарей
сидел и играл на свирели. На эти звуки сбежались не только пастухи,
но и многие воины со своих постов, среди них были и трубачи. И вот у
одного из них этот человек вдруг вырвал трубу, бросился в реку и,
оглушительно протрубив боевой сигнал, поплыл к противоположному берегу»
(«Вперед,—воскликнул тогда Цезарь,—вперед, куда зовут нас знаменья
богов и несправедливость противников! Жребий брошен» *2.
33. Так перевел он войска; и затем, выведя на общую сходку
бежавших к нему изганников-трибунов, он со слезами, разрывая одежду на
груди, стал умолять солдат о верности. Говорят даже, будто он пообещал
каждому всадническое состояние83, но это — недоразумение. Дело в
том, что он, взывая к воинам, часто показывал на свой палец левой руки,
заверяя, что готов отдать даже свой перстень, чтобы вознаградить
защитников своей чести; а дальние ряды, которым легче было видеть, чем
слышать говорящего, приняли мнимые знаки за слова, и отсюда пошла
молва, будто он посулил им всаднические кольца и четыреста тысяч
сестерциев.
34. Дальнейшие его действия, вкратце и по порядку, были таковы 8\
Он вступил в Пицен, Умбрию, Этрурию; Луция Домиция,
противозаконно назначенного ему преемником и занимавшего Корфиний, он заставил
сдаться и отпустил; затем по берегу Верхнего моря он двинулся к Брун-
дизию 8\ куда бежали консулы и Помпеи, спеша переправиться за море.
(2) После безуспешных попыток любыми средствами воспрепятствовать
их отплытию, он повернул в Рим. Обратившись здесь к сенаторам с
речью о положении государства, он направился против сильнейших
войск Помпея, находившихся в Испании под начальством трех легатов:
Марка Петрея, Луция Афрания и Марка Варрона; перед отъездом он
сказал друзьям, что сейчас он идет на войско без полководца, а потом
вернется к полководцу без войска. И хотя его задерживали как осада
Массилии 8в, закрывшей ворота у него на пути, так и крайний
недостаток продовольствия, вскоре он подчинил себе все.
35. Вернувшись из Испании в Рим, он переправился в Македонию и
там, продержав Помпея почти четыре месяца в кольце мощных
укреплений, разбил его, наконец, в фарсальском сражении и преследовал
бегущего до Александрии, где нашел его уже убитым. Так как он видел, что
царь Птолемей и против него замышляет злое, ему пришлось вести здесь
необычайно трудную войну, в невыгодном месте и в невыгодное время:
5имой, без припасов, без подготовки, в столице богатого и хитрого врага.
Победив, он отдал египетское царство Клеопатре и ее младшему брату,
не решаясь обратить его в провинцию, чтобы какой-нибудь
предприимчивый наместник не смог опереться на нее для новых смут. (2) Из
Александрии он направился в Сирию и затем в Понт, обеспокоенный вестями
о Фарнаке, сыне Митридата Великого, который воспользовался случаем
начать войну и уже был опьянен многими успехами". На пятый день
своего прибытия, через четыре часа после его появления, Цезарь
разгромил его в одном единственном бою. Потом он часто поминал, как
посчастливилось Помпею стяжать славу полководца победами над неприятелем,
который не умеет воевать. После этого он победил в Африке Сципиона
Божественный Юлий
17
и Юбу, у которых искали прибежища остатки неприятелей, и в
Испании — сыновей Помпея.
36. Во всей междоусобной войне он не понес ни одного поражения,
Терпеть неудачи случалось лишь его легатам: так, Гай Курион погиб в
Африке, Гай Антоний попал в плен к врагу в Иллирике, Публий Дола-
белла потерял в том же Иллирике свой флот 88, а Гней Домиций
Кальвин в Понте — свое войско. Сам же Цезарь неизменно сражался с
замечательной удачей, не зная даже сомнительных успехов, за исключением
двух лишь случаев: один раз при Диррахии, когда, обращенный Помпе-
ем в бегство, но не преследуемый, он воскликнул, что Помпеи не умеет
побеждать, и другой раз в последнем сраженье в Испании 89, когда,
отчаявшись в победе, он уже помышлял о добровольной смерти.
37. По окончании войны он отпраздновал пять триумфов: четыре за
один месяц, но с промежутками,— после победы над Сципионом, и
пятый — после победы над сыновьями Помпея. Первый и самый
блистательный триумф был галльский, за ним — александрийский, затем —
понтийский, следующий — африканский, и наконец — испанский: каждый
со своей особой роскошью и убранством 90. (2) Во время галльского
триумфа на Велабре91 у него сломалась ось, и он чуть не упал с
колесницы; на Капитолий он вступил при огнях, сорок слонов с факелами
шли справа и слева. В понтийском триумфе среди прочих предметов б
процессии несли надпись из трех слов: «Пришел, увидел, победил»,-
этим он отмечал не события войны, как обычно, а быстроту ее
завершения.
38. Своим старым легионерам он выдал из добычи по двадцать четыре
тысячи сестерциев, не считая двух тысяч, выплаченных еще при начале
междоусобной войны. Он выделил им и землю 92, но не сплошной
полосой, чтобы не сгонять прежних владельцев. Народу он роздал по десять
мер зерна и по стольку же фунтов масла, деньгами же по триста сестер-
циев, обещанных ранее, и еще по сотне за то, что пришлось ждать.
(2) Тех, кто платил за жилье в Риме до двух тысяч сестерциев и в Италип
до пятисот, он на год освободил от платы. Вдобавок он устроил пир 93 и
раздачу мяса, а после испанского триумфа — еще два обеда: первый по
казался ему скудным и недостойным его щедрости, поэтому через четыре
дня он дал второй, неслыханно богатый.
39. Зрелища он устраивал самые разнообразные: и битву гладиаторов,
и театральные представления по всем кварталам города и на всех язы
ках 9\ и скачки в цирке, и состязания атлетов, и морской бой. В гла
диаторской битве95 на форуме бились насмерть Фурий Лептин из пре-
торского рода и Квинт Кальпен, бывший сенатор и судебный оратор
Военный танец плясали сыновья вельмож из Азии и Вифинии.
(2) В театре римский всадник Децим Лаберий9в выступал в миме
собственного сочинения; получив в награду пятьсот тысяч сестерциев и золотой
перстень, он прямо со сцены через орхестру прошел на свое место в
четырнадцати первых рядах 97. На скачках, для которых цирк был расши
рен в обе стороны, и окружен рвом с водой, знатнейшие юноши правил»
колесницами четверней и парой и показывали прыжки на лошадях
18
Светоний. Жизнь 12 цезарей
Троянскую игру98 исполняли двумя отрядами мальчики старшего η
младшего возраста. (3) Звериные травли" продолжались пять дней:
в заключение была показана битва двух полков по пятисот пехотинцев,
двадцать слонов и триста всадников с каждой стороны; чтобы просторнее
было сражаться, в цирке снесли поворотные столбы 10° и на их место
выстроили два лагеря друг против друга. Атлеты !01 состязались в тече
ние трех дней на временном стадионе, нарочно сооруженном близ Мар
сова поля. (4) Для морского боя было выкопано озеро на малом Кодет
ском поле102: в бою участвовали биремы,03, триремы и квадриремы
тирийского и египетского'образца со множеством бойцов. На все эти
зрелища отовсюду стеклось столько народу, что много приезжих ночевало в
палатках по улицам и переулкам; а давка была такая, что многие были
задавлены до смерти, в том числе два сенатора.
40. Затем он обратился к устройству государственных дел. Он испра
вил календарь: из-за нерадивости жрецов, произвольно вставлявших ме
сяцы и дни, календарь был в таком беспорядке, что уже праздник жатвы
приходился не на лето, а праздник сбора винограда — не на осень. Он
установил, применительно к движению солнца, год из 365 дней, и вместе»
вставного месяца ввел один вставной день через каждые четыре года 10*
(2) Чтобы правильный счет времени велся впредь с очередных январ
ских календ, он вставил между ноябрем и декабрем два лишних месяца,
так что год, когда делались эти преобразования, оказался состоящим и»
пятнадцати месяцев, считая и обычный вставной, также пришедшийся на
DTOT ГОД.
41. Он пополнил сенат, к старым патрициям прибавил новых, увели
чил число преторов, эдилов, квесторов и даже младших должностных
лиц 105. Тех, кто был лишен звания цензорами или осужден по суду за
подкуп, он восстановил в правах. (2) Выборы он поделил с народом: за
исключением соискателей консульства, половина кандидатов избиралась
по желанию народа, половина — по назначению Цезаря. Назначал он и.\
η коротких записках, рассылаемых по трибам: «Диктатор Цезарь — та
кой-то трибе. Предлагаю вашему вниманию такого-то, дабы он по вашемл
выбору