Жизнь двенадцати Цезарей
должности; но он сумел ее унять. Так как этого никтоне ожидал, то сенат, спешно созванный по поводу этого сборища,
выразил ему благодарность через лучших своих представителей; его
пригласили в курию, расхвалили в самых лестных выражениях и, отменив преж
тшй указ, полностью восстановили в должности.
17. Но ему угрожала новая опасность: он был объявлен сообщником
Катилины. Перед следователем Новием Нигром об этом заявил доносчик
Луций Веттий, а в сенате — Квинт Курий, которому была назначена го
сударственная награда за то, что он первый раскрыл замыслы
заговорщиков. Курий утверждал, что слышал об этом от Катилины, а Веттий даже
обещал представить собственноручное письмо Цезаря Катилине. (2)
Цезарь, не желая этого терпеть, добился от Цицерона свидетельства, что ов
сам сообщил ему некоторые сведения о заговоре. Курия этим он лишил
награды, а Веттий, наказанныйэя взысканием залога и конфискацией
имущества, едва не растерзанный народом прямо перед ростральной
трибуной, был брошен им в тюрьму вместе со следователем Новием, приняв
шим жалобу на старшего по должности.
18. После претуры он получил по жребию Дальнюю Испанию. Его не
отпускали кредиторы; он отделался от них с помощью поручителей39 в
уехал в провинцию, не дождавшись, вопреки законам и обычаям, распо
ряжений и средств. Неизвестно, опасался ли он грозившего ему частного
иска или торопился прийти на помощь умоляющим союзникам.
Наведя порядок в провинции, он с той же поспешностью, не
дожидаясь преемника, устремился в Рим искать триумфа и консульства. (2)
Но срок выборов был уже назначен, и он мог выступить соискателем
лишь вступив в город как частный человек40. Он пытался добиться для
себя исключения из закона, но встретил сопротивление и должен был
отказаться от триумфа, чтобы не потерять консульство.
19. Соискателей консульства было двое: Марк Бибул и Луций Лук-
цей; Цезарь соединился с последним. Так как тот был менее влиятелен,
но очень богат, они договорились, что Лукцей будет обещать центури
ям41 собственные деньги от имени обоих. Оптиматы, узнав об этом, ис
пугались, что Цезарь не остановится ни перед чем, если будет иметь то
Божественный Юлий
1!
ларищем по высшей должности своего союзника и единомышленника: они
дали Бибулу полномочия на столь же щедрые обещания и многие даже
снабдили его деньгами. Сам Катон не отрицал, что это совершается
подкуп в интересах государства.
(2) Так он стал консулом вместе с Бибулом. По той же причине оп-
тиматы позаботились, чтобы будущим консулам были назначены самыо
незначительные провинции — одни леса да пастбища42. Такая обида
побудила его примкнуть во всех своих действиях к Гнею Помпею, кото*
рый в это время был не в ладах с сенатом, медлившим подтвердить его
распоряжения после победы над Митридатом. С Помпеем он помирил
Марка Красса — они враждовали еще со времени их жестоких раздоров
при совместном их консульстве — и вступил в союз с обоими,
договорившись не допускать никаких государственных мероприятий, не
угодных кому-либо из троих.
20. По вступлении в должность он первый приказал составлять и
обнародовать ежедневные отчеты43 о собраниях сената и народа. Далее,
он восстановил древний обычай, чтобы в те месяцы, когда фаски 44
находились не у него, перед ним всюду ходил посыльный, а ликторы
следовали сзади. Когда же он внес законопроект о земле 45, а его коллега
остановил его, ссылаясь на дурные знаменья, он силой оружия прогнал его
с форума. На следующий день тот подал жалобу в сенат, но ни в ком не
нашел смелости выступить с докладом о таком насилии или хотя бы
предложить меры, обычные даже при меньших беспорядках. Это привело
Бибула в такое отчаяние, что больше он не выходил из дому до конца
своего консульства, и лишь в эдиктах выражал свой протест.
(2) С этого времени Цезарь один управлял всем в государстве по
своей воле. Некоторые остроумцы, подписываясь свидетелями на бума
гах, даже помечали их в шутку не консульством Цезаря и Бибула, а
консульством Юлия и Цезаря, обозначая, таким образом, одного человека
двумя именами; а вскоре в народе стал ходить и такой стишок:
В консульство Цезаря то, а не в консульство Бибула было:
В консульство Бибула, друг, не было впрямь ничего.
(3) Стеллатский участок4в, объявленный предками
неприкосновенным, и Кампанское поле, оставленное в аренде для пополнения казны,
он разделил без жребия 4Т между двадцатью тысячами граждан, у
которых было по трое и больше детей. Откупщикам, просившим о
послаблении, он сбавил третью часть откупной суммы и при всех просил их быть
умеренней, когда придется набавлять цену на новые откупа. Вообще он
щедро раздавал все, о чем был его ни просили, не встречая противодейст
вия или подавляя его угрозами. (4) Марка Катона48, выступившего в се
нате с запросом, он приказал ликтору вытащить из курии и отвести ь
тюрьму. Луция Лукулла, который слишком резко ему возражал, он так
запугал ложными обвинениями, что тот сам бросился к его ногам.
Цицерон однажды в суде оплакивал положение государства 49 — Цезарь в тот
же день, уже в девятом часу50, перевел из патрициев в плебеи врага
его, Публия Клодия51, который добивался этого долго и тщетно.
12
Светоний. Жизнь 12 цезарей
(5). Наконец, он нанял доносчика против всей враждебной партии в
целом: тот должен был объявить, что его подговаривали на убийство Помпея,
и, представ перед рострами, назвать условленные имена подстрекателей.
Но так как одно или два из этих имен были названы напрасно и только
возбудили подозрение в обмане, он разочаровался в успехе столь
опрометчивого замысла и, как полагают, устранил доносчика ядом 52.
21. Около того же времени он женился на Кальпурнии, дочери Лу-
ция Пизона, своего преемника по консульству, а свою дочь Юлию выдал
яа Гнея Помпея, отказав ее первому жениху Сервилию Цепиону 53, хотя
тот и был его главным помощником в борьбе против Бибула.
Породнившись с Помпеем, он стал при голосовании спрашивать мнение у него
первого, тогда как раньше он начинал с Красса, а обычай требовал
держаться в течение всего года того порядка спроса, какой был принят
консулом в январские календы 54.
22. При поддержке зятя и тестя он выбрал себе в управление иа
всех провинций Галлию, которая своими богатыми возможностями и
благоприятной обстановкой сулила ему триумфы. Сначала он получил по
Ватиниеву закону "5 только Цизальпинскую Галлию с прилежащим Ил-
лириком, но вскоре сенат прибавил ему и Косматую Галлию 56: сенаторы
боялись, что в случае их отказа он получит ее от народа. (2)
Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько
дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на
недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает
К то-то оскорбительно заметил, что для женщины57 это нелегко; он
ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой
частью Азии владели некогда амазонки 58.
23. По окончании его консульства преторы Гай Меммий и Луций До-
миций потребовали расследования мероприятий истекшего года. Цезарь
поручил это сенату, но сенат отказался. Потратив три дня в бесплодных
пререканиях, он уехал в провинцию. Тотчас, как бы в знак
предупреждения ему, был взят под суд по нескольким обвинениям его квестор;
а вскоре и его самого потребовал к ответу народный трибун Луций Ан-
тистий, и только обратясь к другим трибунам, Цезарь добился, чтобы его
по привлекали к суду, пока он отсутствует по делам государства.
(2). А чтобы быть уверенным и в будущем, он особенно старался иметь
каждый год среди магистратов людей, ему обязанных, и только тем
соискателям помогал или допускал их до власти, которые соглашались
защищать его во время отсутствия; он доходил до того, что от некоторых
требовал клятвы и даже расписки.
24. Но когда Луций Домиций, выдвинутый в консулы, стал открыто
грозить, что, став консулом, он добьется того, чего не добился претором,
(т отнимет у Цезаря его войско,— тогда Цезарь вызвал Красса и Помпеи
к Луку, один из городов своей провинции, и убедил их просить второго
консульства, чтобы свалить Домиция; для себя же он с их помощью5*
добился сохранения командования еще на пять лет. (2) Полагаясь на это,
он вдобавок к легионам, полученным от государства θ0, набрал новые на
собствепный счет, в том числе один — из трансальпийских галлов (он
Божественный Юлий
1,г
посил галльское название «алауда») β1, которых он вооружил и обучил
по римскому образцу и которым впоследствии всем даровал римское
гражданство.
(3) С этих пор он не упускал ни одного случая для войны, даже для
несправедливой или опасной, и первым нападал как на союзные племена,
так и на враждебные и дикие, так что сенат однажды даже постановил
направить комиссию для расследования положения в Галлии, а
некоторые ег прямо предлагали выдать его неприятелю. Но когда его дела
пошли успешно, в его честь назначались благодарственные молебствиявг
чаще и дольше, чем для кого-либо ранее. 25. Вот что он совершил за
девять лет своего командования. Всю Галлию, что лежит между
Пиренейским хребтом, Альпами, Севеннами и реками Роданом и Рейном, болео
3200 миль в охвате, он целиком, за исключением лишь союзных или ока
завших Риму услуги племен, обратил в провинцию и наложил на нее
40 миллионов ежегодного налога. (2) Первым из римлян он напал на
зарейнских германцев и, наведя мост, нанес им тяжелые поражения. Он
напал и на британцев, дотоле неизвестных, разбил их и потребовал с ни*
выкупа и заложников. Среди стольких успехов он только три раза
потерпел неудачу: в Британии его флот был почти уничтожен бурей, в Галлии
один из его легионов был разбит наголову при Герговии, в германской
земле попали в засаду и погибли легаты Титурий и Аврункулей 64.
26. В эти же годы он потерял сначала мать, потом дочь и вскоре
затем внука. Между тем убийство Публия Клодия привело в смятение вс*>
государство, и сенат постановил избрать только одного консула, назвав
имя Гнея Помпея. Народные трибуны хотели назначить Цезаря в
товарищи Помпею, но Цезарь посоветовал им лучше попросить у народа,
чтобы ему было позволено домогаться второго консульства еще до
истечения срока командования и не торопиться для этого в Рим, не кончии.
нойны.
(2) Достигнув этого, он стал помышлять о большем и, преисполнен
ный надежд, не упускал ни одного случая выказать щедрость или рказать
услугу кому-нибудь, как в государственных, так и в частных делах. На
средства от военной добычи он начал строить форум в5: одна земля под
ним стоила больше ста миллионов. В память дочери он обещал народу
гладиаторские игрыв6 и пир — до него этого не делал никто. Чтобы
ожидание было напряженней, он готовил угощение не только у мясников,
которых нанял, но и у себя на дому. (3) Знаменитых гладиаторов, в ка
кой-нибудь схватке навлекших немилость зрителей в7, он велел отбивать
силой и сохранять для себя. Молодых бойцов он отдавал в обучение не в
школы и не к ланистам ίί8, а в дома римских всадников и даже
сенаторов, которые хорошо владели оружием; по письмам видно, как
настойчиво просил он их следить за обучением каждого и лично руководить их
занятиями. Легионерам он удвоил жалованье на вечные времена,
отпускал им хлеб без меры и счета, когда его бывало вдоволь, а иногда дарил
каждому по рабу βι* из числа пленников.
27. Чтобы сохранить родство и дружбу с Помпеем, он предложил ем>
ь жены Октавию, внучку своей сестры, хотя она и была уже замужем за
14
Светоний. Жизнь 12 цезарей
Гаем Марцеллом, а сам просил руки его дочери, помолвленной с Фав-
стом Суллой. Всех друзей Помпея и большую часть сенаторов оп привязал
к себе, ссуждая им деньги без процентов или под ничтожный процент.
Граждан из других сословий, которые приходили к нему сами или по
приглашению, он осыпал щедрыми подарками, не забывая и их
вольноотпущенников и рабов, если те были в милости у хозяина или патрона.
(2) Наконец, он был единственной и надежнейшей опорой для подсуди-
мых, для задолжавших, для промотавшихся юнцов, кроме лишь тех, кто
настолько погряз в преступлениях, нищете или распутстве, что даже он
не мог им помочь; таким он прямо и открыто говорил, что спасти их
может только гражданская война.
28. С таким же усердием привлекал он к себе и царей и провинции
по всему миру: одним он посылал в подарок тысячи пленников, другим
отправлял на помощь войска куда угодно и когда угодно, без одобрения
сената и народа. Крупнейшие города не только в Италии, Галлии и
Испании, но и в Азии и Греции он украшал великолепными постройками.
(2) Наконец, когда уже все в изумлении только гадали, куда он
клонит, консул Марк Клавдий Марцелл, объявив эдиктом, что имеет дело
большой государственной важности, предложил сенату: преемника
Цезарю назначить раньше срока, так как война закончена, мир установлен и
победителю пора распустить войско; а на выборах кандидатуру Цезаря
в его отсутствие не принимать, так