Тигр! Тигр!
Чарлз! Иди сюда и спасайФормайла. Я гублю его.
-- Это Виктор из "Эр-Си-Эй".
-- Формайл? Рад. Сколько стоит ваш антураж?
-- Скажи правду.
-- Сорок тысяч, Виктор.
-- Боже всемогущий! В неделю?
-- В день.
-- Зачем вы тратите такие деньги?
-- Правду!
-- Ради рекламы, Виктор.
-- Ха! Вы серьезно?
-- Я говорила тебе, он испорчен, Чарлз.
-- Чертовски приятно. Клаус! Послушай. Этот нахальный молодой человек
тратит сорок тысяч в день ради рекламы.
-- Шкода из Шкода.
-- Добрый вечер, Формайл. Меня весьма интересует история вашего имени.
Полагаю, вы потомок основателей компании "Церес. Inc."?
-- Правду.
-- Нет, Шкода. Я купил компанию и титул- Я выскочка.
-- Отлично.
-- Честное слово, Формайл, вы откровенны!
-- Я же говорил, что он нахален. Свежая струя. Выскочек хватает.
Элизабет, познакомься с Формайлом с Цереса.
-- Формайл! Мне до смерти хотелось вас видеть!
-- Леди Элизабет Ситроен.
-- Правда, что вы путешествуете с передвижным колледжем?
-- С институтом, леди Элизабет.
-- Но с какой стати, Формайл?
-- О, мадам, так трудно тратить деньги в наши дни. Приходится
выискивать самые глупые предлоги. Пора кому-нибудь придумать новое
сумасбродство.
-- Вам следует путешествовать с изобретателем, Формайл.
-- У меня он есть, да, Робин? Он тратит время на вечный двигатель. А
мне требуется настоящий мот. Никакой из ваших кланов не мог бы
ссудить мне младшего сына?
-- Стало быть, вам нужен вечный расточитель?
-- Нет. Это постыдная трата денег. Весь смак экстравагантности в том,
чтобы вести себя как дурак, чувствовать себя дураком и наслаждаться этим.
Где изюминка вечного движения? Есть ли экстравагантность в энтропии?
Миллионы на чепуху, но ни гроша на энтропию -- вот мой девиз.
Все рассмеялись. Обступившая Формайла толпа росла. У них появилась
новая игрушка.
Большие часы возвестили наступление Нового Года. Собравшиеся
приготовились джантировать вслед за полночью вокруг света.
-- Идем с нами на Яву, Формайл. Реггис Шеффилд устраивает
восхитительный вечер. Мы будем играть "Судья-трезвенник".
-- В Гонконг, Формайл!
-- В Токио, Формайл! В Гонконге дождь. Давайте в Токио и захватите свой
цирк.
-- Нет, благодарю вас. Я в Шанхай. Встретимся все через два часа.
Готова, Робин?
-- Не джантируй. Дурные манеры. Выйди. Медленно. Сейчас высший шик
-- в томности. Засвидетельствуй почтение губернатору... Уполномоченному...
их дамам... Не забудь дать на чай прислуге. Не ему, идиот! Это
вице-губернатор... Ну хорошо, экзамен выдержан. Тебя приняли. Что теперь?
-- Теперь то, зачем мы в Канберре.
-- Разве не ради бала?
-- Ради бала и человека по имени Форрест.
-- Кто это?
-- Бен Форрест, бывший член экипажа "Ворги". У меня есть три нити к
тому, кто дал приказ бросить меня умирать. Три имени. В Риме -- повар Погги.
В Шанхае -- знахарь Орель. И этот человек Форрест. У нас два часа, чтобы
расколоть его. Ты знаешь координаты Аусси?
-- Я не желаю принимать участие в твоей мести. Я ищу семью.
Он так посмотрел на нее, что она вздрогнула и сразу джантировала. Когда
Фойл появился в Пятимильном Цирке, она уже переодевалась в дорожное платье.
Хотя Фойл и заставил ее жить с ним в одном шатре по соображениям
безопасности, он никогда больше не трогал ее. Робин поймала его взгляд и
застыла.
Фойл покачал головой.
-- Мой брачный сезон позади.
-- Как интересно. Ты отказался от насилия?
-- Одевайся, -- отрезал он. -- И передай, что я даю два часа на переезд
лагеря в Шанхай.
В ноль тридцать Фойла и Робин встретил сам мэр Аусси.
-- С Новым Годом! -- пропел он и втолкнул их в вертолет. -- Счастье!
Счастье! Позвольте мне показать вам город. Сегодня у нас масса гостей. Вот
наш ледяной дворец... слева бассейны... Большой купол -- лыжный трамплин.
Снег круглый год. Тропический сад под стеклянной крышей. Пальмы, попугаи,
орхидеи, фрукты... Наш рынок-театр... своя телевизионная компания. Взгляните
на футбольный стадион. Двое наших парней вошли в сборную. Да, сэр, у нас
имеется все. Абсолютно все. Вам не надо джантировать по всему свету в
поисках развлечений. Наш город -- маленькая вселенная. Самая счастливая
маленькая вселенная в мире... Форрест, вы говорите? Вот.
Он высадил их перед особняком в швейцарском стиле и сразу взлетел. Фойл
и Робин ступили на крыльцо. Вдруг дверь перед ними вспыхнула красным и
мертвенно-белым огнем засияли на ней череп и кости. Раздался механический
голос: "ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЭТОТ ДОМ ЗАЩИЩЕН ОТ ВТОРЖЕНИЯ СИСТЕМОЙ ШВЕДСКОЙ
КОМПАНИИ "ОБОРОНА". ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!"
-- Что за черт? -- пробормотал Фойл. -- В канун Нового Года?
Дружелюбен, нечего сказать... Попробуем сзади.
Они обошли особняк, преследуемые световой и звуковой сигнализацией. Из
ярко освещенного подвального окна донесся невнятный хор голосов: -- Господь
мой пастырь...
-- Христиане-подвальники! -- воскликнул Фойл. Они заглянули в окно.
Около тридцати верующих разных исповеданий праздновали Новый Год, справляя
комбинированную и в высшей степени нелегальную службу.
XXIV столетие хотя и не отменило Бога, запретило организованную
религию.
-- Не удивительно, что дом превращен в крепость, -- произнес Фойл. -- С
таким-то мерзким занятием... Посмотри, там и священник, и раввин, а та штука
сзади -- распятие... Идем.
Задняя стена особняка сделана из толстого стекла, открывавшего вид в
пустую, тускло освещенную гостиную.
-- Ложись, -- приказал Фойл. -- Я вхожу.
Робин легла ничком. Фойл ускорился и резким ударом разбил стекло.
Где-то в самом низу частотного диапазона послышались глухие разрывы. Это
были выстрелы. Фойл упал на пол и прослушал весь диапазон звуковых волн до
ультразвука, пока, наконец, не уловил гул механизма управления. Затем
проскользнул сквозь поток пуль и отключил питание. Потом затормозился.
-- Иди сюда, быстро!
Робин с опаской вошла в гостиную. Где-то забегали
христиане-подвальники, страдальчески стеная.
-- Жди здесь, -- буркнул Фойл и внось ускорился. Он молнией скользнул
по дому, нашел христиан-подвальников, застывших в паническом беге и,
вернувшись к Робин, замедлился.
-- Форреста среди них нет, -- сообщил Фойл. Возможно, он наверху.
Они помчались по лестнице и остановились перевести дыхание на площадке
перед последним пролетом.
-- Надо торопиться, -- выдохнул Фойл. -- Сейчас сюда могут
джантировать...
Внезапно он замолчал. Из-за двери наверху донесся низкий протяжный
звук. Фойл принюхался.
-- Аналог! -- воскликнул он. -- Наверное, Форрест. Надеюсь только, что
он не горилла.
Фойл прошел сквозь дверь, как тяжелый трактор. Они оказались в
просторной пустой комнате. С потолка свисал толстый канат. Между полом и
потолком, переплетясь с канатом, висел голый мужчина. Он зашипел и поднялся
выше.
-- Питон, -- пробормотал Фойл. -- Это уже легче... Не подходи к нему.
Может раздавить все твои кости.
Снизу раздались голоса: -- Форрест! Что за стрельба? С Новым Годом,
Форрест! Где ты?
-- Идут, -- прохрипел Фойл, -- надо джантировать с ним. Встретимся на
берегу.
Он выхватил из кармана нож, перерезал канат, взвалил извивающегося
полузверя на спину, джантировал и появился на берегу на секунду раньше
Робин. Вокруг его шеи и плеч питоном обвивался голый мужчина, сдавливая его
в ужасающем объятии. Кровавое клеймо вспыхнуло на лице Фойла.
-- Синдбад, -- выдавил он, -- мореход... Быстро! Правый карман. Второй
внизу. Ампула... -- Его голос прервался.
Робин открыла карман, вытащила пакет микроампул и уколола извивающегося
человека в шею. Тот обмяк. Фойл стряхнул его и поднялся с песка.
-- Боже, -- всхлипнул он, потирая горло, и глубоко вздохнул. --
Контроль, -- прошептал он, вновь принимая выражение отрешенного спокойствия.
Багровая татуировка сразу исчезла с его лица.
-- Что это за ужас? -- спросила Робин.
-- Аналог. Лекарственный наркотик для психопатов. Запрещенный. Психу
надо как-то дать себе выход: возврат к первобытному. Он отождествляется с
каким-нибудь животным. С гориллой, гризли, волком... Принимает дозу и...
-- Откуда ты все это знаешь?
-- Говорил тебе -- готовился... готовился к "Ворге". Это кое-что из
того, что мне удалось узнать. Покажу тебе еще кое-что, если не трусишь. Как
вывести его из аналога.
Фойл открыл другой карман своего боевого костюма и начал работать над
Форрестом. Робин сперва смотрела. Потом в ужасе застонала. Отвернулась и
отошла к самой кромке воды, где стояла, слепо глядя на прибой и звезды, пока
ее не позвал Фойл.
-- Можешь вернуться.
Робин приблизлась к полууничтоженному существу, копошащемуся у ног
Фойла и смотрящему на него тусклыми трезвыми глазами.
-- Ты -- Форрест?
-- Кто вы?..
-- Ты -- Бен Форрест, бывший член экипажа престейновской "Ворги"...
Шестнадцатого сентября 2336 года ты находился на борту "Ворги".
Форрест всхлипнул и затряс головой.
-- Шестнадцатого сентября возле пояса астероидов вы прошли мимо
разбитого корабля, остатков "Номада". Он дал сигнал о помощи. Но вы ушли.
Обрекли его на гибель. Почему "Ворга" прошел мимо?
Форрест страшно закричал.
-- Кто приказал пройти мимо?
-- Боже! Нет! Нет! Нет!
-- Из архивов пропали все документы. Кто-то наложил на них лапу раньше
меня. Кто? Кто находился на борту "Ворги"? Кто был с тобой? Кто командовал?
-- Нет! -- надрывался Форрест. -- Нет!!! Фойл сунул в лицо бьющегося в
истерике человека пачку банкнот.
-- Я плачу за информацию. Пятьдесят тысяч. Аналог до конца дней твоих.
Кто приказал бросить меня околевать? Кто?
Форрест вырвал деньги из рук Фойла, вскочил и побежал по берегу. Фойл
нагнал его и повалил на песок, головой в воду.
-- Кто командовал "Воргой", Форрест? Кто отдал приказ?
-- Ты его утопишь -- закричала Робин.
-- Пускай помучается, вода лучше, чем космос. Я мучался шесть месяцев.
Кто отдал приказ?
Форрест пускал пузыри и захлебывался. Фойл за волосы приподнял его
голову. -- Ты что? Преданный? Сумасшедший? Напуганный? Такие, как ты,
продаются с потрохами за пять тысяч. Я предлагаю пятьдесят. Пятьдесят тысяч
за пару слов, ты, сукин сын. Иначе сдохнешь медленно и болезненно. На лице
Фойла выступила татуировка. С силой вжав голову Форреста в воду, он
навалился на извивающееся тело. Робин пыталась оттащить Фойла.
-- Ты убиваешь его!
Фойл повернул к Робин свое кошмарное лицо.
-- Прочь руки, сволочь!.. Кто был с тобой на борту, Форрест? Кто отдал
приказ? Почему?
Форрест извернулся и приподнял голову. -- Нас было двенадцать, --
хватая ртом воздух прохрипел он. -- Господи, спаси меня! Я, Кемп...
Он судорожно дернулся и обмяк. Фойл вытащил тело из воды.
-- Ну, продолжай! Ты и кто? Кемп? Кто еще? Говори! Ответа не было. Фойл
склонился ниже.
-- Мертв... -- прорычал он.
-- О, Господи! Господи!
-- Одна нить к черту. И только когда раскололся- Что за невезенье... --
Фойл глубоко вздохнул и, как за щитом, укрылся за стеной безразличия.
Татуировка исчезла с его лица. -- В Шанхае почти полночь. Пора. Возможно,
удача ждет нас с Сержем Орелем, помощником корабельного врача. Не смотри на
меня так. Это всего лишь убийство. Вперед, крошка! Джантируй!
Робин охнула и ошеломленно уставилась куда-то за его спину. Фойл
повернулся. На песке возникла пылающая фигура, высокий мужчина в охваченной
огнем одежде, со страшно татуированным лицом. Это был он сам.
-- Боже! -- выдавил из себя Фойл. Он шагнул в сторону своего горящего
двойника, и видение сразу исчезло. Дрожа от потрясения, Фойл повернулся к
Робин,
-- Видела?
-- Да.
-- Что это было?
-- Ты.
-- Ради бога! Как это возможно? Как...
-- Это был ты.
-- Но... Он запнулся, обессиленный и растерянный. -- Галлюцинация?
-- Не знаю.
-- Боже всемогущий! Видеть себя... лицом к лицу... Одежда пылала... Что
же это?
-- Это был Гулли Фойл, -- проговорила Робин, -- горящий в аду.
-- Хорошо, -- свирепо прошипел Фойл. -- Я в аду. Но меня и это не
остановит. Если мне суждено гореть в аду, "Ворга" будет гореть со мной. --
Он резко сжал кулаки, вновь обретая силу и целеустремленность. -- Меня не
остановить, клянусь! На очереди Шанхай. Джантируй!
Глава 10
На Костюмированном Балу в Шанхае Формайл с Переса взбудоражил публику,
появившись в роли Смерти из дюреровской "Смерти и девушки". Его сопровождало
ослепительное создание, закутанное в прозрачные вуали. Викторианское
общество, душившее своих женщин паранджой и считавшее платья клана Пенемюнде
верхом дерзости, было шокировано. Но когда Формайл открыл, что это не
женщина, а великолепный андроид, мнение немедленно изменилось в его пользу.
Общество пришло в восхищение от искусного обмана. Обнаженное тело, позорное
у человека, -- всего лишь бесполая диковинка у андроида.
Ровно в полночь Формайл пустил андроида с аукциона.
-- Деньги идут на благотворительность, Формайл?
-- Конечно, нет! Вам известен мой девиз: "Ни гроша на энтропию!"... Что
я слышу? -- сто кредитов за это дорогое и очаровательное создание? Всего
лишь одна сотня, джентльмены? Сама красота и изумительная приспособляемость.
Две? Благодарю. Три с половиной? Благодарю. Предложено... пять? Восемь?
Благодарю. Давайте, давайте! Кто больше? Замечательный плод местного гения
Пятимильного Цирка. Она ходит, говорит, приспосабливается. В нее заложена
обязательная любовь к хозяину. Девять? Кто еще? Что и это все? Вы побиты? Вы
сдаетесь? Продано, лорду Йельскому за девятьсот кредитов.
Шум, аплодисменты и недоуменные подсчеты: -- Боже, такой андроид должен
стоить девяносто тысяч! Так тратить деньги...
-- Будьте любезны, передайте деньги андроиду, лорд Йель. Она
отреагирует соответственно... До встречи в Риме, леди и джентльмены!.. Ровно
в полночь во дворце Борджиа. С Новым Годом!
Формайл уже исчез, когда, к собственному восторгу и к восторгу прочих
холостяков, лорд Йель обнаружил, что их обманули дважды. Апдроид оказался
живым человеческим существом. Сама красота и изумительная приспособляемость.
На девятьсот кредитов она отреагировала великолепно. Шутку долго еще
смаковали в курительных салонах. Купленным на корню холостякам не терпелось
поздравить Формайла.
А в это время Фойл и Уэднесбери, прочитав табличку "Джантируйте вдвое
дальше или получите вдвое больше" на семи языках, ступили во владения "д-ра
Ореля, несравненного мастера увеличения возможностей мозга".
Стены приемной покрывали зловещие огненные карты, наглядно