Жизнь двенадцати Цезарей
когда Вергилий читал стих из «Георгик» — «Голым паши, голымсей...» 3l — подхватил: «...простудишься, схватишь горячку!» (44)
Против «Энеиды» также написана книга Карвилия Пиктора под назвапием
«Бич Энея». Марк Випсаний обзывал Вергилия подкидышем Мецената,
изобретателем новой манерности 3\ не напыщенной и не сухой, но
слагающейся из повседневных слов и потому незаметной. Геренний собрал
его погрешности, Переллий Фавст — его заимствования33; (45)
«Подобия» Квинта Октавия Авита в целых восьми книгах также содержат
заимствованные Вергилием стихи с указанием их происхождения. (46)
Асконий Педиан в своей книге против хулителей Вергилия излагает
лишь некоторые обвинения против него — главным образом те, где речь
идет об истории и о многочисленных заимствованиях у Гомера; но он
говорит, что сам Вергилий обычно так защищался от этого обвинения:
«почему они сами не попробуют совершить такое воровство? тогда они
поймут, что легче у Геркулеса похитить палицу, чем у Гомера стих».
Тем не менее, уехать он решил для того, чтобы все отделать в угоду
зложелателям.
ГОРАЦИЙ '
(1) Квинт Гораций Флакк из Венузии был сыном
вольноотпущенника, собиравшего деньги на аукционах, как сообщает сам Гораций;
впрочем многие считают его торговцем соленою рыбою, и кто-то даже
попрекал Горация в перебранке: «сколько раз видел я, как твой отец рукавом
нос утирал!» 2 Будучи вызван во время филиппийской войны
командующим Марком Брутом, Гораций дослужился в ней до звания войскового
трибуна; а когда его партия была побеждена, он, добившись помилования,
устроился на должность писца в казначействе. И войдя в доверие сперва
к Меценату, а вскоре — и к Августу, он стал не последним другом обоих.
(2) Как любил его Меценат, достаточно свидетельствует такая
эпиграмма:
Если пуще я собственного брюха
Не люблю тебя, друг Гораций,- пусть я
Окажусь худощавее, чем Нинннйs,-
а еще больше — такой последний его завет, обращенный к Августу:
«О Горации Флакке помни, как обо мне».
(3) Август также предлагал ему место своего письмоводителя, как
О поэтах
239
это видно из следующего письма его к Меценату: «До сих пор я сам мог
писать своим друзьям; но так как теперь я очень занятт а здоровье мое
некрепко, то я хочу отнять у тебя нашего Горация. Поэтому пусть он
перейдет от стола твоих параситов к нашему царскому столу, и пусть
поможет нам в сочинении писем». И даже когда Гораций отказался, он
ничуть на него не рассердился и по-прежнему навязывал ему свою
дружбу. (4) Сохранились письма, из которых я приведу в доказательство
небольшие отрывки: «Располагай в моем доме всеми правами, как если бы
это был твой дом: это будет не случайно, а только справедливо, потому
что я хотел, чтобы между нами были именно такие отношения, если бы
это допустило твое здоровье». И в другом месте: «Как я о тебе помню,
можешь услышать и от нашего Септимия, ибо мне случилось при нем
высказывать мое о тебе мнение. И хотя ты, гордец, относишься к нашей
дружбе с презрением, мы со своей стороны не отплатим тебе
надменностью». Кроме того, среди прочих шуток он часто называл Горация чи-
стоплотнейшим распутником и милейшим человечком, и не раз осыпал его
своими щедротами.
(5) Сочинения же Горация так ему нравились, и он настолько был
уверен в том, что они останутся в веках, что поручил ему не только
сочинение столетнего гимна, но и прославление победы его пасынков Тибе-
рия и Друза 4 над винделиками, и для этого заставил его к трем книгам
стихотворений после долгого перерыва прибавить четвертую. А прочитав
некоторые его «Беседы» 5, он таким образом жаловался на то, что он в
них не упомянут: «Знай, что я на тебя сердит за то, что в стольких
произведениях такого рода ты не беседуешь прежде всего со мной. Или ты
боишься, что потомки, увидев твою к нам близость, сочтут ее позором
для тебя?» И добился послания к себе, которое начинается так:
Множество, Цезарь, трудов тяжелых выносишь один ты:
Рима державу оружьем хранишь, добронравием красишь,
Лечишь законами ты: я принес бы народному благу
Вред, у тебя если б время я отнял беседою долгойв.
(6) С виду Гораций был невысок и тучен: таким он описывается в
-его собственных сатирах7 и в следующем письме от Августа: «Принес
мне Онисий твою книжечку, которая словно сама извиняется, что так
мала; но я ее принимаю с удовольствием. Кажется мне, что ты боишься,
как бы твои книжки не оказались больше тебя самого. Но если рост у
тебя и малый, то полнота немалая. Так что ты бы мог писать и по
целому секстарию \ чтобы книжечка твоя была кругленькая, как и твое
брюшко». В делах любовных, судя по рассказам, был он неумерен, и
говорят, что со своими любовницами он располагался в спальне,
разубранной зеркалами, с таким расчетом, чтобы везде, куда ни взглянуть,
отражалось бы их соитие. (7) Жил он, главным образом, в уединении, в своей
сабинской или тибуртинской деревне: дом его до сих пор показывают
около тибуртинской рощи §.
В мои руки попали также и элегии под именем Горация, и послание
и прозе "', где он как бы представляется Меценату; но и то и другое я
240
Дополнения
считаю неподлинным, потому что слог в элегиях груб, а в послании даже
темен; а этот недостаток меньше всего свойствен Горацию.
(8) Родился 1ι он в шестой день до декабрьских ид, в консульство
Луция Котты и Луция Торквата; умер 1г в пятый день до декабрьских
календ, в консульство Гая Марция Цензорина и Гая Азиния Галла,
в Риме, через пятьдесят девять дней после смерти Мецената 13, на
пятьдесят седьмом году жизни. Наследником своим он вслух объявил
Августа, так как, мучимый приступом болезни, был не в силах подписать
таблички завещания. Погребен и зарыт на окраине Эсквилина, подле
гробницы Мецената.
ПЕРСИИ 1
(1) Авл2 Персии Флакк родился3 накануне декабрьских нон в
консульство Фабия Персика и Луция Вителлия; умер4 за восемь дней до
декабрьских календ в консульство Публия Мария и Афиния Галла.
Родился он в Волатеррах, в Этрурии, был римским всадником, но родством и
свойством был связан с высшим сословием. Умер в своем имении на
восьмой миле по Аппиевой дороге.
(2) Отец его Флакк оставил его сиротою на шестом году отроду. Мать
его Фульвия Сизенния вышла после этого за всадника Фузия, но и его
похоронила через несколько лет. Учился Флакк до двенадцати лет в
Волатеррах, а затем в Риме, у грамматика Реммия Палемона и ритора Вер-
гиния Флава.
(3) В шестнадцать лет он подружился с Аннеем Корнутом5 так
крепко, что нигде с ним не расставался. У него приобрел он некоторое
философское образование. Друзьями его с отрочества были поэты Цезий
Басе и Кальпурний Статура, который умер юношей еще при жизни
Персия. Сервилия Нониана он почитал как отца. У Корнута он познакомился
с другим его учеником — Аннеем Луканом, своим сверстником: дело в
том, что Корнут, сочинитель философских книг, был в это время
приверженцем поэзии и трагиком. Лукан был в восторге от сочинений Флакка,
и на его чтениях едва удерживался от возгласов, что это — истинная
поэзия, а его собственные стихи — пустая забава. (4) Впоследствии он
познакомился и с Сенекой, но не стал поклонником его таланта. У Корнута
он пользовался обществом двух ученейших и достойнейших тогдашних
философов — врача Клавдия Агатурна из Лакедемона и Петрония
Аристократа из Магпесии, ими он безмерно восхищался и подражал им, потому
что они были сверстниками Корнута, а он— моложе их. Почти десять лет
он был большим любимцем Фрасеи Пета, и они иногда даже
путешествовали вместе; Пет был женат на его родственнице Аррии.
(5) Он отличался мягкостью нрава, девической стыдливостью,
красивой наружностью и образцовым поведением по отношению к матери,
сестре и тетке; был добродетелен и целомудрен. (6) Он оставил два
миллиона сестерциев матери и сестре, хотя его завещание было обращено только
к матери. Он просил ее отдать Корнуту, по одним сведениям, сто тысяч,
по другим, вдобавок двадцать фунтов чеканного серебра н около семисот
О поэтах
2441
книг Хрисиппа, то есть всю свою библиотеку. Однако Корнут, приняв
книги, оставил деньги его матери и сестре, которых Флакк сделал на-
следницами.
(7) Писал он редко и медленно. Эту книгу β он оставил недоделанной.
Некоторые стихи в последней сатире были исключены, чтобы она
казалась законченной. Корнут сделал беглую проверку текста и по просьбе
Цезия Басса передал книгу ему для издания. В детстве Флакк написал
также претексту 7, книгу путевых записок и маленькое стихотворение о
теще 8 Фрасеи, которая покончила самоубийством, опередив своего мужа:
но Корнут посоветовал его матери уничтожить все это. Когда книга
вышла в свет, все ею восхищались и раскупали ее.
Умер он от болезни желудка на тридцатом году 9 жизни 10.
ЛУКАН '
(1) Марк Анней Лукан из Кор дубы впервые доказал свое дарование
похвалами Нерону на пятилетних состязаниях \ Затем он выступил с
«Гражданской войной Помпея и Цезаря». Ему еще не было 21 года3,
так что в одном предисловии, сравнивая свой возраст и первые опыты с
вергилиевыми, он решился сказать:
... Но как далеко мне
До «Комара!» 4...
В ранней юности, узнав, что отец его из-за несчастливого брака живет
так долго в деревне 5...
(2)...Нерон вызвал его из Афин, причислил к своим ближайшим
друзьям и даже удостоил квестуры, но он недолго пользовался этими
милостями. Обиженный тем, что как-то раз император во время его откры
того чтения неожиданно назначил заседание сената и ушел только для
того, чтобы освежиться, он с тех пор не стеснялся ни в словах, ни в
резких поступках против него. Однажды в общественном отхожем месте,
испустив ветры с громким звуком, он произнес полустишие Нерона:
Словно бы гром прогремел под землей... -
чем вызвал великое смятение и бегство всех сидевших поблизости. Кроме
того, он поносил в язвительных стихах как самого императора, так и его
влиятельнейших друзей. (3) Наконец он стал как бы знаменосцем Пизо-
яова заговора, часто открыто провозглашал славу тираноубийцам", не
скупился на угрозы и был настолько несдержан, что перед всяким
приятелем хвастался головой императора.
Однако по раскрытии заговора он вовсе не обнаружил такой твердо
сти духа: признавшись без сопротивления *, он дошел до самых
униженных просьб и даже свою ни в чем не виновную мать назвал в числе
заговорщиков, надеясь, что обвинение матери послужит ему на пользу и
глазах императора-матереубийцы. Но, добившись права свободно выби
рать смерть, он написал письмо к отцу с исправлениями к нескольким
своим стихам, роскошно пообедал и дал свои руки врачу для вскрытия
жил.
242
Дополнения
Я еще помню, как читались его стихи; издания же, выпущенные для
продажи, не всегда сделаны добросовестно и заботливо, а иногда и
небрежно.
ИЗ РАЗНЫХ КНИГ
ПАССИЕН КРИСП '
Пассиен Крисп из муниципия Визеллия так начал свою первую речь
и сенате: «Отцы сенаторы и ты, Цезарь!» — оттого его лицемерная речь
очень понравилась Тиберию. Он по собственному желанию вел несколь
ко процессов перед цеитумвирами; за это ему Поставлена статуя в бази
лике Юлия. Он два раза был консулом. Женат он был дважды, сперва
па Домиции, потом па Агриппине; первая была тетка, вторая — мать
императора Нерона. Его состояние доходило до двух миллионов сестерци
ев. Он приобрел благосклонность всех правителей, особенно же Гая Цеза
ря, за которым он следовал пешком2 во время его поездок. Когда Гай
спросил его наедине, сожительствует ли Пассией со своей родной сеет
рою, как он сам, то Пассиен ответил: «Еще нет»,— весьма пристойно и
осторожно, чтобы не оскорбить императора отрицанием и не опозорить
себя лживым подтверждением. Оп умер в результате интриг Агриппины,
которую оставил паследницей, и был удостоен общественных похорон
ПЛИНИЙ СТАРШИЙ'
Плиний Секунд из Нового Кома достойно отслужил положенную всад
пикам военную службу, с замечательной честностью занимал несколько
блестящих прокуратур подряд, и наконец так ревностно отдался благо
родным наукам, что вряд ли кто и на полном досуге написал больше,
чем он. Так, он собрал в 20 книгах описания всех войн, какие велись
с германцами, а затем составил 37 книг «Естественной истории». Он по
гиб при кампанском бедствии 4. Командуя мизенским флотом, он при
извержении Везувия поехал на либурнской галере, чтобы ближе разведать
причины события, но противный ветер помешал ему вернуться, и он был
засыпан пеплом и прахом, или как полагают некоторые, был убит своим
рабом, которого, изнемогая от жары, попросил ускорить свою смерть
ПРИЛОЖЕНИЯ
Ε. Μ. Штаерман
СВЕТОНИЙ И ЕГО ВРЕМЯ
Когда Светоний около 120 г. н. э. опубликовал наиболее известную из
своих книг— «Жизнь двенадцати цезарей», Римская империя
существовала уже полтора века. За 150 лет до того приемный сын и наследник
диктатора Гая Юлия Цезаря, Цезарь Октавиан, получивший затем почетное
имя Августа, разбил при Акции своего последнего соперника Антония и
стал единственным правителем огромной римской державы. Окончились
длившиеся почти 20 лет гражданские войны, окончилась и эпоха Римской
республики.
Падение республики было вызвано рядом экономических, социальных
и