Жизнь двенадцати Цезарей
не в ладах с сенатом: в честьего германской победы|3 он потребовал устроить игры вне очереди, а при
наказаниях заговорщиковu предложил вдобавок оставить их тела без
погребения. А удостоенный от него приглашения к обеду, он произнес
иеред сенатом благодарственную речь.
3. Женился он тем временем на Флавии Домицилле, бывшей
любовнице римского всадника Статилия Капеллы из Сабраты в Африке: она
имела лишь латинское гражданство, но потом судом рекуператоров **
была объявлена свободнорожденной и римской гражданкой по
ходатайству ее отца Флавия Либерала, который был родом из Ферентина и всего
лишь писцом в казначействе. От нее он имел детей Тита, Домициана и
Домициллу. Жену и дочь он пережил, потеряв обеих еще в бытность
свою простым гражданином. После смерти жены он снова взял к себе
свою бывшую наложницу Цениду, вольноотпущенницу и письмоводитель-
ницу Антонии 1в, и она жила с ним почти как законная жена, даже
когда он стал уже императором.
4. В правление Клавдия он по милости Нарцисса был направлен в
Германию легатом легиона, а потом переведен в Британию, где
участвовал в-тридцати боях с неприятелем и покорил два сильных племени,
более двадцати городов и смежный с Британией остров Вектис 17, сражаясь
под началом то Авла Плавтия, легата консульского звания, то самого
императора Клавдия. (2) За это он получил триумфальные украшения,
затем вскоре — два жреческих сана 18 и, наконец,— консульство: в этой
должности он был два последних месяца в году 19. После этого до самого
своего проконсульства жил он на покое и в уединении, опасаясь
Агриппины, которая была еще в силе при сыне и ненавидела друзей уже
умершего Нарцисса. (3) В управление он по жребию получил Африку и
правил ею честно и с большим достоинством 20, если не считать, что
однажды в Гадрумете во время мятежа его забросали репой. Во всяком случае,
вернулся он из провинции, ничуть не разбогатев, потерял доверие
заимодавцев и вынужден был все свои именья заложить брату, а для
поддержания своего положения заняться торговлей мулами21: за это в народе
и называли его «ослятником». Говорят также, что он получил двести
тысяч сестерциев с одного юноши, которому выхлопотал сенаторскую
одежду против воли его отца, и за это получил строгий выговор.
7 Яаказ -V» 1270
194
Свет опий. Жизнь 12 цезарей
(4) А сопровождая Нерона в поездке по Греции, он навлек на себя
жестокую немилость тем, что часто или выходил во время его пения, или!
засыпал на своем месте. Ему было запрещено не только сопровождать, но и
приветствовать императора22, и он удалился на покой в дальний
маленький городок, где и жил в безвестности и страхе за жизнь, пока вдруг не
получил неожиданно провинцию и войско.
(5) На Востоке распространено было давнее и твердое убеждение, что
судьбой назначено в эту пору выходцам из Иудеи завладеть миром.
События показали, что относилось это к римскому императору23; но
иудеи, приняв предсказание на свой счет, возмутились, убили
наместника, обратили в бегство даже консульского легата, явившегося из Сирин
с подкреплениями, и отбили у него орла. Чтобы подавить восстание,
требовалось большое войско и сильный полководец, которому можно было бы
доверить такое дело без опасения; и Веспасиан оказался избран как
человек испытанного усердия и йимало не опасный по скромности своего
рода и имени. (6) И вот, получив в добавок к местным войскам два
легиона, восемь отрядов конницы, десять когорт и взяв с собою старшего
сына одним из легатов, он явился в Иудею и тотчас расположил к себе
и соседние провинции: в лагерях он быстро навел порядок, а в первых
же сражениях показал такую отвагу, что при осаде одной крепости2i
сам был ранен камнем в колено, а в щит его вонзилось несколько стрел.
5. После Нерона, когда за власть боролись Гальба, Отон и Вителлий,
у него явилась надежда стать императором. Внушена она была ему еще
раньше, и вот какими знаменьями. (2) В загородном имении Флавиев
был древний дуб, посвященный Марсу, и все три раза, когда Веспасия
рожала, на стволе его неожиданно вырастали новые ветви — явное указа-
ние на будущее каждого младенца. Первая была слабая и скоро
засохла—и действительно, родившаяся девочка не прожила и года; вторая
была крепкая и длинная, что указывало на большое счастье; а третья:
сама была как дерево. Поэтому, говорят, отец его Сабин, ободренный
вдобавок и гаданием, прямо объявил своей матери, что у нее родился
внук, который будет цезарем, но та лишь расхохоталась на это и
подивилась, что она еще в здравом уме, а сын ее уже спятил. (3) Потом,
когда он был эдилом, Гай Цезарь рассердился, что он не заботится об
очистке улиц, и велел солдатам навалить ему грязи за пазуху
сенаторской тоги; но нашлись толкователи, сказавшие, что так когда-нибудь
попадет под его защиту и как бы в его объятия все государство,
заброшенное и попранное в междоусобных распрях. (4) Однажды, когда он
завтракал, бродячая собака принесла ему с перекрестка человечью руку23
и бросила под стол. В другой раз за обедом в столовую вломился бык,
вырвавшийся из ярма, разогнал слуг, но вдруг, словно обессилев, рухнул
перед ложем у самых его ног, склонив перед ним свою шею. Кипарис на
его наследственном поле без всякой бури вывернуло с корнем, но на
следующий день поваленное дерево вновь стояло, еще зеленее и крепче.
(5) В Ахайе ему приснилось, что счастье к нему и его дому придет
тогда, когда вырвут зуб у Нерона; и на следующий день в атрий вышел
врач и показал ему только что вырванный зуб. (6) В Иудее он обратился
ВБСПАСИАН
Париж. Лувр
196
Светоний. Жизнь 12 цезарей
к оракулу бога Кармела 2в, и ответы его обнадежили, показав, что все
его желания и замыслы сбудутся, даже самые смелые. А один из
знатных пленников, Иосиф, когда его заковывали в цепи, с твердой
уверенностью объявил, что вскоре его освободит тот же человек, но уже
император. (7) Вести о предзнаменованиях доходили и из Рима: Нерону в его
последние дни было велено во сне отвести священную колесницу
Юпитера Благого и Величайшего из святилища в дом Веспасиана, а потом в цирк;
немного спустя, когда Гальба открывал собрание, чтобы принять второе
консульство, статуя божественного Юлия" сама собой повернулась к
востоку; а перед битвой при Бетриаке на глазах у всех сразились в
воздухе два орла, и когда один уже был побежден, со стороны восхода
прилетел третий и прогнал победителя.
6. Тем не менее он ничего не предпринимал, несмотря на поддержку
и настояния близких, пока неожиданно не поддержали его люди
неизвестные и далекие. (2) Мезийское войско отправило на помощь Отону
по две тысячи от каждого из трех легионов. В пути они узнали, что Отон
разбит и наложил на себя руки; тем не менее, как бы не поверив слуху,
они дошли до самой Аквилеи. Там они, воспользовавшись случаем и
безначалием, стали вволю разбойничать и грабить; а потом, опасаясь, что
по возвращении им придется дать ответ и понести наказание, они решили
избрать и провозгласить нового императора — испанское войско
поставило императором Гальбу, преторианское — Отона, германское — Вителлия,
а они ничуть не хуже других 28. (3) Были названы имена всех
консульских легатов, сколько и где их тогда было, и все по разным причинам
отвергнуты. Но когда солдаты из третьего легиона, переведенного перед
самой смертью Нерона в Мёзию из Сирии, стали расхваливать Веспасиа
на, все их поддержали и тотчас написали его имя на всех знаменах.
Правда, в тот раз дело заглохло, и солдаты на время вернулись к
покорности. Однако слух о том распространился, и наместник Египта Тиберий
Александр первый привел легионы к присяге Веспасиану,— это было в
календы июля, и впоследствии этот день отмечался как первый день его
правления. А потом, в пятый день до июльских ид, иудейское войско
присягнуло ему уже лично 29.
(4) Начинанию содействовало многое. По рукам ходило в списке по
слание к Веспасиану с последней волей погибшего Отона,— неизвестно,
настоящее или подложное,— где тот завещал отомстить за него и умолял
-спасти государство. В то же время разошелся слух, будто Вителлий после
победы собрался поменять легионы стоянками, и на Восток, где служба
спокойнее, перевести германские войска. Наконец, из провинциальных
наместников Лициний Муциан, забыв о соперничестве и уже явной
вражде, предложил Веспасиану сирийское войско, а парфянский царь
Вологез — сорок тысяч стрелков 30.
7. Так началась междоусобная война. В Италию Веспасиан отправил
полководцев с передовыми войсками, а сам тем временем занял
Александрию, чтобы держать в руках ключ к Египту 3|. Здесь он один, без
спутников, отправился в храм Сераписа, чтобы гаданием узнать, прочна
ли его власть; и когда после долгой молитвы он обернулся, то увидел,
Божественный Веспасиан
197
что ему по обычаю подносит лепешки, ветки и венки вольноотпущенник
Басилид32 — а он знал, что Басилид был далеко и по слабости сил не
мог ходить, да никто бы его и не впустил. И тотчас затем пришли
донесения, что войска Вителлия разбиты при Кремоне, а сам он убит в
Риме.
(2) Новому и неожиданному императору еще недоставало, так
сказать, величия и как бы веса, но и это вскоре пришло. Два человека из
простонародья, один слепой, другой хромой, одновременно подошли к
нему, когда он правил суд, и умоляли излечить их немощи, как указал
им во сне Серапис: глаза прозреют, если он на них плюнет, нога
исцелится, если он удостоит коснуться ее пяткой. (3) Нимало не надеясь на
успех, он не хотел даже и пробовать; наконец, уступив уговорам друзей,
он на глазах у огромной толпы попытал счастья, и успех был полным33.
В то же время и в аркадской Тегее по указанию прорицателей откопаны
были в священном месте сосуды древней работы, и на них оказалось
изображение, лицом похожее на Веспасиана.
8. Таков был Веспасиан и такова была его слава, когда он вернулся
в Рим и отпраздновал триумф над иудеями. После этого он восемь раз
был консулом, не считая прежнего, был и цензором34; и во все время
своего правления ни о чем он так не заботился, как о том, чтобы
вернуть дрогнувшему и поколебленному государству устойчивость, а потом
и блеск.
(2) Войска дошли до совершенной распущенности и наглости: одни —
возгордившись победой, другие — озлобленные бесчестьем; даже
провинции, вольные города и некоторые царства враждовали между собой.
Поэтому многих солдат Вителлия он уволил и наказал, но победителям
тоже ничего не спускал сверх положенного, и даже законные награды
выплатил им не сразу. (3) Он не упускал ни одного случая навести
порядок. Один молодой человек явился благодарить его за высокое
назначение, благоухая ароматами,— он презрительно отвернулся и мрачно
сказал ему: «Уж лучше бы ты вонял чесноком!» — а приказ о назначении
отобрал. Моряки 35, что пешком переходят в Рим то из Остии, то из Пу-
теол, просили выплачивать им что-нибудь на сапоги — а он, словно мало
было отпустить их без ответа, приказал им с этих пор ходить разутыми:
так они с тех пор и ходят. (4) Ахайю, Ликию, Родос, Византии, Самос
он лишил свободы зв; горную Киликию37 и Коммагену, ранее
находившиеся под властью царей, обратил в провинции; в Каппадокию, где не
прекращались набеги варваров, он поставил добавочные легионы и вместо
римского всадника назначил наместником консуляра.
(5) Столица была обезображена давними пожарами и развалинами.
Он позволил всякому желающему занимать и застраивать пустые
участки, если этого не делали владельцы. Приступив к восстановлению
Капитолия 3\ он первый своими руками начал расчищать обломки и выносить
их на собственной спине. В пожаре расплавилось три тысячи медных
досок — он позаботился их восстановить, раздобыв отовсюду их списки:
это было древнейшее и прекраснейшее подспорье в государственных делах,
среди них хранились чуть ли не с самого основания Рима постановления
198
С бегоний. Жизнь 12 цезарей
сената и народа о союзах, дружбе и льготах, кому-нибудь даруемых.
9. Предпринял он и новые постройки: храм Мира близ форума, храм
божественного Клавдия на Целийском холме, начатый еще Агриппиной, но
почти до основания разрушенный Нероном, и, наконец, амфитеатр
посреди города 39, задуманный, как он узнал, еще Августом.
(2) Высшие сословия поредели от бесконечных казней и пришли в
упадок от давнего пренебрежения. Чтобы их очистить и пополнить, он
произвел смотр сенату и всадничеству, удалив негодных и включив в
списки самых достойных из италиков и провинциалов. А чтобы было
известно, что различаются два сословия не столько вольностями, сколько
уважением, он однажды, разбирая ссору сенатора и всадника, объявил:
«Не пристало сенаторам навлекать брань, но отвечать на брань они
могут и должны».
10. Судебные дела повсюду безмерно умножились: затянулись старые
из-за прекращения заседаний, прибавились новые из-за неспокойного
времени. Он выбрал по жребию лиц, чтобы возвращать пострадавшим
имущество, отнятое во время войны, и чтобы решать вне очереди дела,
подведомственные центумвирам40: с этими делами нужно было справиться
поскорее, так как набралось их столько,