Фауст (перевод Н.Холодковский)
признаю вечно!Забота
Так испытай его теперь, в тот миг,
Когда тебя с проклятьем я покину!
Всю жизнь вы, люди, слепы: ты, старик,
Ослепнув, встреть свою кончину!
(Дует на него.)
Фауст
(ослепленный)
Вокруг меня весь мир покрылся тьмою,
Но там, внутри, тем ярче свет горит;
Спешу свершить задуманное мною:
Одно владыки слово всё творит!
Вставайте, слуги! Все трудолюбиво
Мой смелый план исполнить пусть спешат!
Машин побольше, заступов, лопат!
Что я наметил, пусть свершится живо!
Порядок строгий, неустанный труд
Себе награду славную найдут;
Великое свершится — лишь бы смело
Рук тысячью одна душа владела!
БОЛЬШОЙ ДВОР ПЕРЕД ДВОРЦОМ
Факелы.
Мефистофель
(в качестве смотрителя, впереди)
Сюда, сюда! Смелей, дружней,
Дрожащие Лемуры,
Из жил и связок и костей
Сплетённые фигуры!
Лемуры
(хором)
Везде, всегда мы за тобой!
Велишь ты, без сомненья,
Расширить новою страной
Господские владенья?
С собой мы колья принесли,
И цепь для меры с нами.
Что делать нам? Зачем мы шли,
О том забыли сами.
Мефистофель
Несложен будет труд на этот раз!
Себя самих за меру вы примите:
Пусть ляжет тот, кто всех длинней из вас,
А остальные — дёрн вокруг снимите
И, как отцам все делают своим,
В земле квадратик выройте под ним.
В дом тесный из дворца! Такою
Всегда кончают люди чепухою.
Лемуры
(роя, поют с ужимками)
Когда я юн и пылок был,
Мне всё казалось мило;
Где пир был, дым столбом ходил,
Туда меня манило.
Но старость злобная меня
Клюкой своей хватила —
И вдруг о гроб споткнулся я:
Откуда ты, могила?
Фауст
(выходя из дворца ощупью, у дверного косяка)
Как звон лопат ласкает ухо мне!
Здесь вся толпа мой замысл исполняет:
Она кладет предел морской волне,
С самой собою землю примиряет,
Грань строгую для моря создаёт.
Мефистофель
(в сторону)
Лишь нам на пользу всё пойдет!
Напрасны здесь и мол и дюна:
Ты сам готовишь для Нептуна,
Морского чёрта, славный пир!
Как ни трудись, плоды плохие!
Ведь с нами заодно стихии;
Уничтоженья ждёт весь мир.
Фауст
Смотритель!
Мефистофель
Здесь.
Фауст
Громаду за громадой
Рабочих здесь нагромождай,
Приманкой действуй, платой и наградой
И поощряй и принуждай!
И каждый день являйся с донесеньем,
Насколько ров подвинут исполненьем.
Мефистофель
(вполголоса)
А мне доносят, что не ров,
А гроб скорей тебе готов.
Фауст
До гор болото, воздух заражая,
Стоит, весь труд испортить угрожая;
Прочь отвести гнилой воды застой —
Вот высший и последний подвиг мой!
Я целый край создам обширный, новый,
И пусть мильоны здесь людей живут,
Всю жизнь, в виду опасности суровой,
Надеясь лишь на свой свободный труд.
Среди холмов, на плодоносном поле
Стадам и людям будет здесь приволье;
Рай зацветёт среди моих полян,
А там, вдали, пусть яростно клокочет
Морская хлябь, пускай плотину точит:
Исправят мигом каждый в ней изъян.
Я предан этой мысли! Жизни годы
Прошли не даром; ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!
Всю жизнь в борьбе суровой, непрерывной
Дитя, и муж, и старец пусть ведёт,
Чтоб я увидел в блеске силы дивной
Свободный край, свободный мой народ!
Тогда сказал бы я: мгновенье!
Прекрасно ты, продлись, постой!
И не смело б веков теченье
Следа, оставленного мной!
В предчувствии минуты дивной той
Я высший миг теперь вкушаю свой.
Фауст падает. Лемуры подхватывают его и кладут на землю.
Мефистофель
Нигде, ни в чем он счастьем не владел,
Влюблялся лишь в своё воображенье;
Последнее он удержать хотел,
Бедняк, пустое, жалкое мгновенье!
Но время—царь; пришёл последний миг.
Боровшийся так долго, пал старик.
Часы стоят!
Хор
Стоят! Остановились!
Упала стрелка их. Как мрак ночной,
Они молчат.
Мефистофель
Все кончено. Свершилось!
Хор
Прошло!
Мефистофель
Прошло? Вот глупый звук, пустой!
Зачем прошло? Что, собственно, случилось?
Прошло и не было — равны между собой!
Что предстоит всему творенью?
Всё, всё идет к уничтоженью!
Прошло... что это значит? Всё равно,
Как если б вовсе не было оно —
Вертелось лишь в глазах, как будто было!
Нет, вечное Ничто одно мне мило!
ПОЛОЖЕНИЕ ВО ГРОБ
Один из Лемуров
Кто строил тесный дом такой
Могильною лопатой?
Лемуры
(хором)
Доволен будь, жилец немой,
Квартирой небогатой!
Один из Лемуров
Так почему же зал стоит
Без мебели, убого?
Лемуры
(хором)
Всё было куплено в кредит,
И кредиторов много.
Мефистофель
Простёрто тело, дух бежать готов;
Я покажу кровавую расписку...
Но много средств есть ныне и ходов,
У чёрта душу чтоб отнять без риску!
Путь старый труден; много там тревог;
На новом — знать нас не хотят... Досада!
На то, что я один исполнить мог,
Теперь уже помощников мне надо.
Да, плохо нам! Во всем мы стеснены:
Обычай древний, право старины —
Всё рушилось, утрачена опора!
С последним вздохом прежде вылетал
На волю дух; я — цап-царап, хватал
Его, как мышь, и не было тут спора.
Теперь он ждёт, не покидает он
Противное жилище, труп постылый,
Пока стихий враждующие силы
Его с позором не погонят вон.
И день и ночь гнетёт меня тревога:
Где, как, когда? Вопросов гадких много;
И точно ли? Сомненье есть и в том!
Смерть старая уж не разит, как гром.
Глядишь на труп, но вид обманчив: снова
Недвижное задвигаться готово.
(Делает фантастические заклинательные жесты,
означающие приказания.)
Удвойте шаг! Спешите, господа!
Рогов прямых, рогов кривых немало
У нас! Вы, черти старого закала,
Пасть адову несите мне сюда!
У ада пастей, правда, много, много,
И жрут они по рангам, по чинам;
Но в будущем всё это слишком строго
Распределять не нужно будет нам.
Слева раскрывается страшная адская пасть.
Клыки торчат; со свода истекает,
Ярясь бурливо, пламени поток,
А сзади город огненный сверкает
В пожаре вечном, страшен и высок.
Огонь со дна бьёт до зубов; у края,
Подплыв, стремятся грешники уйти,
Но вновь их зев глотает, посылая
На страх и муки жаркого пути.
В углах так много страшного таится;
Каких страстей и ужасов там нет!
Пугайте грешных: всё-таки им мнится,
Что эти страхи — только ложь и бред.
(К толстым бесам с короткими прямыми рогами.)
Вы, плуты, краснощекие пузаны,
Взращенные на сере и огне,
С недвижной шеей толстые чурбаны,
Смотрите вниз: как фосфор, в глубине
Не светится ль душа? Добудьте мне
Её одну, крылатую Психею!
Всё остальное—только червь дрянной!
Своей печатью я её запечатлею
И в вихре огненном помчу её с собой!
Вам, толстяки, теперь одна забота:
От низших сфер не отводите глаз,
Как знать, быть может, ей придёт охота
Себе приюта там искать как раз!
В пупке ей любо жить: так наблюдайте
И чрез него ей выскользнуть не дайте.
(К худощавым бесам с длинными кривыми рогами.)
А вы, гиганты, рослые шуты,
Тамбур-мажоры, в воздух, вверх смотрите!
Расправьте руки, когти навострите,
Не дайте ей вспорхнуть до высоты.
Ей в старом доме жутко; нет сомнений,
Что к небесам взлететь желает гений.
Сверху сияние, с правой стороны.
Небесное воинство
Вестники рая,
Неба сыны,
Тихо слетая
С горной страны,
Прах оживляя,
Грех искупляя,
Радость дарим
Всем мы твореньям
Светлым пареньем,
Следом своим.
Мефистофель
Противных звуков сверху бормотанье
И ненавистный свет нисходит к нам.
Мальчишек и девчонок причитанье
По вкусу лишь святошам и ханжам!
Вы знаете, как гибель замышляли
Людскому роду мы в проклятый час:
Всё злейшее, что мы осуществляли,
Ханжи, нашло сочувствие у вас!
Предательски подкрались, простофили!
Так обирали нас они не раз:
Оружьем нашим нас же проводили
Такие ж черти под покровом ряс!
Здесь проиграть — навеки стыд: у гроба
Держитесь крепко и смотрите в оба.
Хор ангелов
(рассыпая розы)
Розы блестящие,
Амбру струящие,
В небе парящие,
Животворящие,
Ветки крылатые
Почки разжатые —
Всё расцветай!
Вкруг изумрудной
Зеленью чудной,
Пурпуром красным,
Вешним днём ясным
В блеске достойном
Встань над покойным,
Радостный рай!
Мефистофель
(к бесам)
Что жмётесь? Разве так в аду у нас
Ведут себя? Пусть сыплют розы кучей:
На место все, и слушать мой приказ!
Цветочками, как будто снежной тучей,
Хотят они засыпать ад кипучий;
Дохните лишь — засохнет всё сейчас.
Ну, дуйте ж, поддувалы! Будет, будет!
Один ваш чад поблекнуть всё принудит.
Не так свирепо! Полно, будет с вас!
Довольно! Эк, как пасти растянули!
Вы чересчур усердно уж дохнули.
Ни в чём нет меры у моих ребят!
Цветы не только сохнут, но горят,
Летят и жгут нас силой ядовитой!
Сплотитесь, станьте крепкою защитой!
Слабеют черти! Весь их гнев остыл!
Проник в их сердце чуждый, нежный пыл!
Ангелы
Цветы вы небесные,
Огни благовестные,
Любовь всюду шлёте вы,
Блаженство даёте вы,
Как сердце велит!
Слова правды чистой
В лазури лучистой
Из уст вечной рати
И свет благодати
Повсюду разлит!
Мефистофель
Проклятье, стыд! Болваны и канальи!
Мои все черти вверх ногами стали,
Летят мои уроды кувырком
И в ад кромешный шлёпаются задом.
Купайтесь же в огне вы поделом,—
Я здесь стою, расставшись с этим стадом.
(Отбиваясь от летающих роз)
Прочь, отвяжись, блудящий огонек!
Схвачу тебя, ты грязи лишь комок!
Что вьёшься вкруг? Ух, шею мне без мер
Жжёт что-то, будто жар огня и серы!
Хор ангелов
Пламень священный!
Кто им объят —
Жизни блаженной
С добрыми рад.
К славе господней,
К небу скорей:
Воздух свободней,
Духу вольней!
Поднимается к небу, унося бессмертную часть Фауста.
Мефистофель
(оглядываясь)
Что? Как? Куда умчались? Неужели
Меня вы, дети, обманули? Ввысь,
На небеса, с добычей улетели!
Затем-то вы у ямы здесь толклись!
Расстался я с сокровищем великим,
Единственным,— его я отдал вмиг им!
Высокий дух, бесценный мой залог —
Как хитрецам вдруг уступить я мог?
Кто склонит слух свой к жалобе законной,
Отдаст мне право, купленное мной?
Как ты, старик, ты, опытом прожжённый,
Ты проведён! Ты сам тому виной!
ПРИМЕЧАНИЯ:
Пролог в театре:
«Кто цену придает незначащим листам...» —
Речь идет о листьях лавра, из которых в древности
сплетали венок для украшения головы прославленного человека.
ЧАСТЬ 1
Сцена 1:
По учению средневековых мистиков Макрокосм является
воплощением вселенной, мироздания, а Микрокосм —это человек.
Знак Макрокосма в книгах по магии обозначал вселенную, живые
силы природы.
Сцена 2:
По немецкому народному поверью, в андреевскую ночь (под
30 ноября) девушка, помолившись святому Андрею, может увидеть
своего суженого.
Чepнaя кухня — рабочий кабинет алхимика.
Гёте пользуется терминологией алхимиков для изображения
фантастического опыта добывания панацеи — всеисцеляющего средства.
Под красным львом алхимики разумели золото или серу.
Лилия — в алхимии название серебра или ртути.
Царица юная — в алхимии панацея.
Сцена 3:
«Ключ Соломона» — В средние века библейский царь
Соломон считался могучим волшебником. «Ключ Соломона» —
Древнееврейская книга заклинаний.
«Духи» — прислужники Мефистофеля, пытающиеся спасти
его от магических заклинаний Фауста.
Фауст заклинает здесь четыре стихии: огонь, воздух, воду и
землю. Саламандра в этом заклятии олицетворяет стихию огня, так
как, по легенде, это пресмыкающееся не горит в огне; Сильфида
олицетворяет духов воздуха, Ундина — духов воды и Домовой —
духов земли.
Incubus (лат.) — название домового, домашнего духа, хранящего клады.
«Победный знак» — знак, изображающий начальные буквы имени Иисуса Христа.
«Стрикраты святого огня» разумеется троица христианской мифологии:
бог-отец, бог-сын (Иисус) и бог-дух.
«Пентаграмма» — магический знак в виде пятиугольной звезды,
по углам которой размещены начальные буквы греческого имени Иисуса Христа.
Пентаграмму изображали для того, чтобы спастись от проникновения в дом злых духов.
По народному поверью, черти являются повелителями животной нечисти:
паразитов, грызунов, лягушек и т.п.
Сцена 4:
Под «воском» подразумевается восковая печать, которой скрепляли написанное
на коже (пергаменте).
Ars long a, vita brevis est (лат.) — искусство вечно, жизнь коротка.
Encheiresin naturae (лат.) — способ действия природы (термин древней химии).
Редукция (лат.) — термин логики, означающий сведение понятий к основным видам.
Классификация (лат.) — термин логики, означающий распределение понятий
по классам и категориям.
«Метафизикой» в то время называли часть философии, которая рассматривала вопросы,
не поддающиеся изучению посредством опыта (о боге, душе и пр.).
Eritis sicut Deus, scientes bonum et malum (лат.) — «Будете, как бог,
знать добро и зло». По библейской легенде, этими словами змий-искуситель
соблазнял в раю Еву, предлагая ей отведать плодов с «древа познания».
Под «малым светом» Мефистофель подразумевает узкий мир средневекового городка,
в котором происходит действие первой части «Фауста».
«Большой свет» — государственная и общественная деятельность Фауста,
показанная во второй части.
Сцена 5:
Блоксберг — гора Брокен в Германии, в Гарце, где, по народному поверью,
происходил шабаш ведьм.
«Но отчего прихрамывает он?» - По библейской легенде, дьявол хромает,
с тех пор как был свергнут богом с небес в преисподнюю.
Он иногда изображается с одной лошадиной ногой, как бы свидетельствующей
о его скотской природе.
Сцена 6:
В народных легендах чёрту приписывается сооружение мостов в горах.
По немецкому народному поверью, подвешенное на гвозде решето
начинает само вращаться, если к нему подведут вора.
Древние германцы чтили бога солнца Вотана, которого изображали с двумя воронами.
Впоследствии, в христианской мифологии вороны стали спутниками чёрта.
Сцена 7:
Чёрта по