Фауст (перевод Н.Холодковский)
богаты:Забудем же былое бытиё!
Сознай, что высшим богом рождена ты,
И первый мир — отечество твоё!
Но жить не будем в крепости мы тесной.
В соседстве Спарты нас с тобою ждёт
Аркадия; она в красе прелестной
И в вечной силе юности цветёт.
Туда, в блаженный край, мы путь направим,
Там радостно укроемся вдвоем!
Мы для беседки пышный трон оставим,
Аркадским вольным счастьем заживем!
Место действия совершенно меняется.
К ряду горных пещер примыкают закрытые беседки.
Тенистая роща простирается до окружающих её крутых утёсов.
Фауста и Елены не видно. Хор стоит группами.
Форкиада
Как долго девы спят здесь, неизвестно мне.
Не то ли им пригрезилось, что видела
Я наяву? Но лучше разбужу я их.
Сомненья нет: дивиться будет юный хор...
(Обращаясь к зрителям.)
А с ним и вы, брадатые, что, сидя там,
Разгадки ждете чуда вероятного.
(К хору.)
Вставайте же и кудри отряхните вы!
Довольно спать: послушайте, что я скажу!
Хор
О, скажи, скажи, поведай, что чудесного случилось?
Слушать нам всего приятней то, чему нельзя поверить,
Ибо скучно эти скалы вечно видеть пред собой.
Форкиада
Дети, чуть глаза протёрли — уж и скука вас берёт?
Но внемлите: в этом гроте и в тенистой той беседке
Счастье тихое досталось, как в идиллии любовной,
Господину с госпожою.
Хор
Как, в пещере той?
Форкиада
От мира
Отделившися, служить им лишь меня они призвали,
Я, польщенная вниманьем, как поверенной прилично,
В стороне от них держалась, занималась посторонним,
Зная все растений свойства, корни, травы, мох искала,
Оставляя их одних.
Хор
Ты рассказ ведёшь, как будто было всё там, что угодно:
Горы, лес, поля, озера! Нам ты сказку говоришь!
Форкиада
Да, неопытные дети, здесь неведомые тайны:
Залы, ходы, галереи я могла б тут отыскать.
Вот в пещере раздаётся смеха резвый отголосок;
Я смотрю: чудесный мальчик от жены к супругу скачет,
А от мужа вновь к супруге. Шаловливые проказы,
Ласки нежные и крики восхищенья и восторга
Поражают взор и слух.
Голый гений, но без крыльев, фавн, но зверю не подобный,
Он резвится над землёю; но едва земли коснётся,
Вмиг на воздух он взлетает; прыгнет раз, другой, а в третий
Уж до сводов достаёт.
Мать взывает боязливо: «Прыгай, прыгай сколько хочешь,
Но летать остерегайся: запрещён тебе полет!»
А отец увещевает: «Там, в земле, таится сила,
От которой ты взлетаешь. Лишь ногой земли касайся —
И окрепнешь ты безмерно, точно сын земли Антей».
Но со скал на скалы скачет резвый мальчик неустанно,
Там и сям, как мяч упругий, ловко прыгает резвясь.
Вдруг в расщелине утёса он мгновенно исчезает —
И пропал из глаз куда-то. В горе мать; отец утешить
Хочет; я — в недоуменье. Но опять какое чудо!
Не сокровища ль там скрыты? Разодетый, весь в гирляндах,
Он является опять,
Рукава его с кистями, на груди же ленты вьются,
А в руках златая лира. Точно Феб в миниатюре,
На краю скалы высокой стал он. Все мы в изумленье,
А родители в восторге вновь друг друга к сердцу жмут.
Что горит над головою у него, сказать мне трудно:
Золотой убор иль пламя, знак высокой силы духа?
Как он гордо выступает! В нем уже заметен гений,
Все прекрасное вместивший, и мелодий вечных прелесть
По его струится телу. Но услышите его вы
И увидите — и, верно, удивитесь вы ему.
Из пещеры раздаются чарующие, мелодичные звуки струн.
Все прислушиваются к ним и кажутся глубоко тронутыми.
С этого времени вплоть до нижеуказанной паузы
продолжается музыка.
Хор
Если, страшное творенье,
Ты смягчилося теперь,
Брызнут слезы умиленья
Из очей у нас, поверь!
Солнца лик пускай затмится,
Лишь в душе сиял бы свет!
В сердце нашем все таится —
Всё, чего и в мире нет.
Появляется Фауст, Елена и Эвфорион.
Эвфорион
Песню ль детскую слагаю —
Вам веселье в этот час;
В такт ли, прыгая, ступаю —
Сердце прыгает у вас.
Елена
Двух сближая нежной страстью,
Радость им любовь дает,
Но к божественному счастью
Наш тройной союз ведет.
Фауст
Ныне все дано судьбою:
Весь я твой и весь ты мой.
Мы в союзе меж собою:
Мог ли быть исход иной?
Хор
Многих лет благословенье
Подарило вам, клянусь,
Это дивное творенье!
Как чудесен ваш союз!
Эвфорион
Пустите прыгать,
Скакать, резвиться!
Туда, на воздух,
Хочу я взвиться —
И весь желаньем
Проникнут я.
Фауст
Но тише, тише,
Без увлеченья,
Чтоб не грозило
Тебе паденье.
Нас в гроб сведёшь ты,
Моё дитя!
Эвфорион
Не стану больше
Внизу стоять я,
Оставьте руки,
Оставьте платье,
Оставьте кудри:
Они — мои!
Елена
О, вспомни, чей ты,
Мой сын бесценный!
Нас пожалей ты:
Союз священный,
Едва возникший,
Не разорви!
Хор
Боюсь я, рухнет
Союз любви!
Елена и Фауст
Сдержи, о сдержи, смирив,
Хоть к нам из любви,
Чрезмерно живой порыв
И страсти свои!
Спокойно здесь, в поле,
Красуйся, молю!
Эвфорион
Смирясь, вашей воле
Пока уступлю.
(Пробегает среди хора,
увлекая его в пляску.)
Вот подлетел я к вам,
Бодрый народ!
Что же, не спеть ли нам?
Пляска ль у нас пойдет?
Елена
Славно! Пускай с тобой
Пляшет красавиц рой
Мерно и в лад.
Фауст
Только б конец скорей!
Нет, я игре твоей
Вовсе не рад.
Эвфорион и хор, танцуя, с пением,
движутся переплетающимися рядами.
Эвфорион
Чащи лесов густых,
Горы кругом меня.
Что мне до стен крутых:
Молод и пылок я!
Вихри вдали свистят,
Волны вдали шумят.
Грустно смотреть мне вдаль:
Ближе взглянуть нельзя ль?
(Перепрыгивает со скалы на скалу и
поднимается всё выше и выше.)
Елена, Фауст и хор
С серной хочешь ты сравниться?
Берегись, чтоб не слететь!
Эвфорион
Выше должен я стремиться,
Дальше должен я смотреть.
Знаю, где ныне я:
Море вокруг меня!
Пелопса здесь страна:
Морем шумит она.
Хор
Милый, спустися! Тут
Будешь ты с нами.
Здесь на скалах растут
Лозы с кистями,
Яблоков плод златой
Свесился ниже.
В милой земле родной,
Милый, живи же!
Эвфорион
Снится вам мирный сон?
Что же, обманчив он!
Лозунг мой в этот миг —
Битва, победный крик!
Хор
Кто презирает
Мир, лишь войной прельщён,
Знай, что теряет
Счастье надежды он.
Эвфорион
Кто здесь рождён на свет,
Взросшие в бурях бед,
Волю куют в бою,
Кровь не щадя свою.
Их не смирить ничем,
Чистых душой!
Счастье да даст им всем
Ревностный бой!
Хор
Ввысь умчался он стрелою,
Но и там не мал на вид!
Точно в латах, точно к бою,
Точно сталь на нём блестит!
Эвфорион
Что нам стены, укрепленья!
Защищай себя смелей!
Всех их крепче без сравненья
Грудь железная мужей.
Чтоб ты жил непокоренный,—
Смело в поле, в легкий строй!
На конях помчатся жены;
В каждом отроке — герой.
Хор
К небу лети, неси
Звуки поэзии:
Выше сияй всегда,
Точно небес звезда!
Слышим тебя мы там:
С неба слетают к нам
Звуки сюда!
Эвфорион
Нет, уж не отрок пред вами:
Выходит юноша на бой!
Уже с отважными бойцами
Соединился он душой!
Вперед, вперёд!
Нас честь ведёт
Туда, где к славе путь прямой!
Елена и Фауст
День едва увидел милый,
К светлой жизни чуть рождён,—
Ты с высот во мрак унылый,
В мир скорбей уж устремлён!
Или впрямь
Чужд ты нам?
Иль союз наш — только сон?
Эвфорион
Чу! Гром вы слышите ли в море,
В долинах отклик боевой?
В пыли, в волнах, все рати в сборе
Идут на скорбь, на грозный бой.
Смерть для нас
В этот час —
Лозунг первый и святой!
Елена, Фауст и хор
Ужас! Страшное решенье!
Смерть — желанный лозунг твой?
Эвфорион
Мне ль смотреть из отдаленья?
Нет, приму нужду и бой!
Елена, Фауст и хор
Храбрость средь бед таких —
Гибель всегда.
Эвфорион
Пусть! На крылах своих
Ринусь туда!
Рвусь в боевой пожар,
Рвусь я к борьбе!
(Бросается со скалы. Одежды на время поддерживают его.
Голова его сияет; за нею тянется светящийся след.)
Хор
Горе! Икар! Икар!
Горе тебе!
Прекрасный юноша падает к ногам родителей.
Лицо его напоминает знакомые черты, но вскоре
телесное исчезает, ореол в виде кометы возносится
к небу, а на земле остаются лира и мантия.
Елена и Фауст
Радость прошла моя,
Горе пришло за ней!
Голос Эвфориона
(из-под земли)
Мать, не покинь меня
В царстве теней!
Пауза.
Хор
(скорбная песня)
Не покинем, без сомненья!
Ты и близок нам и мил:
В час разлуки, в час паденья
Все сердца ты поразил.
Плач не нужен погребальный:
Нам завиден жребий твой!
Жил ты, светлый, но печальный,
С гордой песней и душой.
Ах, рожден для счастья был ты!
Древний род твой славен был;
Рано сам себя сгубил ты,
В полном цвете юных сил.
Ясно мир прозрев очами,
Ты сочувствовать умел,
Лучших жён владел сердцами,
Песни сладостные пел.
Ты помчался несдержимо,
Вдаль невольно увлечён;
Ты презрел неукротимо
И обычай и закон.
Светлый ум к делам чудесным
Душу чистую привёл:
Ты погнался за небесным,
Но его ты не нашел.
Кто найдёт? Вопрос печальный!
Рок ответа не даёт.
И молчит многострадальный,
Кровью залитый народ.
Лучше песни петь сначала,
Чем так горестно стоять.
Песни ввек земля рождала
И родит их нам опять.
Продолжительная пауза. Музыка прекращается.
Елена
(Фаусту)
На мне теперь сбылося слово древнее,
Что не живет с красою счастье долгое.
Любви и жизни узы разрешаются:
Оплакав их печально, я скажу: прости!
И обниму тебя — увы! — в последний раз.
Прими меня, о Персефона, с отроком!
(Обнимает Фауста. Телесное исчезает,
а платье и покрывало остаются у него в руках.)
Форкиада
(Фаусту)
Держи: тебе досталось платье лишь!
Не выпускай из рук, держи его!
Его б хотелось демонам отнять
И унести к себе: держи сильней!
Богини нет: её ты потерял;
Но это всё ж божественно. Возьми
Чудесный дар: взлетишь ты к небесам,
Над всем земным тебя возвысит он —
И там, в эфире, будешь ты парить.
Вдали отсюда встречусь я с тобой.
Одежды Елены, расплывшись в облака, окружают Фауста,
поднимают его ввысь и уносятся вместе с ним.
Форкиада
(поднимая лиру и мантию Эвфориона, направляется
к авансцене, поднимает их кверху и говорит)
Себя с находкой мы поздравить можем,
Хотя святой огонь исчез, положим,—
Но надобно ль о мире горевать?
Успел довольно гений нам оставить,
Чтоб титулы поэтов даровать
И в ремесле их зависть развивать.
Талантов им не в силах я доставить,
Но платье в долг могу им раздавать.
(Садится на авансцене на обломок колонны.)
Панталис
Спешите, девы! Чары нас покинули:
Заклятье снято ведьмой фессалийскою,
Исчез и шум сплетённых звуков тягостный,
Смущавший нам и слух, и ум тем более.
За мной в Аид! Спешите за царицею
Немедленно — и пусть же за спиной её
Служанок верных хор повсюду следует!
У трона Недоступной мы найдем её.
Хор
Да, для цариц есть повсюду приют.
Даже в Аиде, во мраке его,
Сходятся с равными гордо они
И с Персефоною дружбу ведут.
Мы же во тьме безотрадной
Грустных лугов асфоделей,
Средь тополей длинных, тощих,
Между бесплодных тоскующих ив,—
Как мы проводим там время?
Точно летучие мыши,
Шепчем печально мы там.
Панталис
Кто имени ничем не приобрел себе,
Кто даже не стремится к благородному,—
Принадлежит стихиям тот. Исчезните ж!
А я пойду к царице: не заслугой лишь,
А также верностью мы можем славиться.
(Уходит.)
Хор
К свету дневному вернулись мы;
Мы существами не будем —
Это мы чуем и знаем;
Но не вернемся в Аид никогда.
Сделает духов из нас
Вечно живая природа:
В ней-то и будем отныне мы жить.
Форкиада, став Великаном на авансцене, сходит с котурнов, снимает маску и покрывало и является Мефистофелем, чтобы,
в случае надобности, объяснить пьесу в эпилоге.
Занавес падает.
Действие четвертое
ВЫСОКИЙ ГОРНЫЙ ХРЕБЕТ
Скалистая вершина. Туча подплывает к ней
и спускается на верхнюю площадку горы.
Из тучи выходит Фауст.
Фауст
У ног моих зияет бездна горная;
Всхожу я на вершину с думой светлою
И тучу покидаю, что несла меня
В дни ясные над морем и над сушею.
Не расплываясь, тихо отделяется,
Меня оставив, облако, и медленно,
Клубясь, оно к востоку вдаль уносится,
И взор за ним стремится с восхищением.
Плывет оно, волнуясь, изменяя вид,
И в дивное виденье превращается;
Да, это так: я различаю явственно
На пышном изголовье гор сияющих
Гигантский образ женщины божественной.
Юнона ль это, Леда ли, Елена ли?
Своим величьем взор она пленяет мой.
Увы! Она вдали уж расплывается,
Покоится бесформенной громадою,
Подобно льдистых гор верхам сияющим,
И отражает смысл великий прошлых дней!
А вкруг меня тумана струйка светлая,
Прохладою лаская, обвивается.
Взвилась она наверх... остановилась там
Прозрачной тучкой. Это ль чудный образ тот,
Великое, святое благо юности?
Души моей сокровища проснулися,
Любовь Авроры вновь восстала в памяти
И первый милый взгляд, не сразу понятый,
Всего потом дороже в мире ставший мне.
Как красота душевная, стремится вверх,
В эфир небес, чудесное видение,
Неся с