Собака Баскервилей
а деньги он получил бы лишь в том случае, если бы теперешний их владелец не распорядился ими как-нибудь по-другому, что вполне возможно, ибо сэр Генри волен поступать с наследством по своему личному усмотрению.- А вы уже составили завещание, сэр Генри?
- Нет, мистер Холмс, мне было не до этого: ведь я только вчера узнал, как обстоят дела. Тем не менее я считаю, что отторгать деньги от поместья и титула нельзя. Точно таких же взглядов придерживался и мой несчастный дядя. Разве хозяин Баскервиль-холла сможет восстановить былую славу своего рода, если у него не будет средств на это? Нет, где дом и земля, там должны быть и деньги.
- Совершенно правильно. Итак, сэр Генри, я тоже считаю, что вам надо без всяких отлагательств ехать в Девоншир, но с одной оговоркой: вас ни в коем случае нельзя отпускать туда одного.
- Доктор Мортимер возвращается вместе со мной.
- Но у доктора Мортимера много времени отнимает практика, да и жить он будет в нескольких милях от Баскервиль-холла. Нет, доктор при всем желании не сможет вам помочь. Вы должны взять с собой верного человека, сэр Генри, такого, который все время будет при вас.
- Мистер Холмс, неужели вы согласитесь поехать сами?
- Если дело дойдет до кризиса, я как-нибудь вырвусь к вам, но, вы сами понимаете, моя обширная практика и постоянные запросы, которые сыплются на меня со всех сторон, не позволяют мне уезжать из Лондона на неопределенное время. Сейчас, например, одно из самых уважаемых лиц в Англии находится во власти шантажиста, и отвратить грядущую катастрофу могу только я. Нет, мне никак нельзя уезжать в Дартмур.
- Кого же вы посоветуете вместо себя?
Холмс положил руку мне на плечо:
- Если за это возьмется мой друг, то вот вам человек, на которого можно положиться в трудную минуту, в чем я убедился на собственном опыте.
Это предложение свалилось на меня как снег на голову, но Баскервиль, не дожидаясь моего ответа, уже горячо тряс мне руку.
- Доктор Уотсон, как это любезно с вашей стороны! - воскликнул он. - Вы же видите, в каком я положении, а обстоятельства дела известны вам не хуже, чем мне. Если вы поедете в Баскервиль-холл и поживете там со мной, я этого никогда не забуду!
Приключения всегда таят в себе какую-то особую прелесть для меня, а слова Холмса и живость, с которой баронет откликнулся на его предложение, чрезвычайно мне польстили.
- Я с удовольствием поеду в Баскервиль-холл, - ответил я, - и не пожалею потраченного времени.
- Вы будете присылать мне подробные отчеты, - сказал Холмс. - В самый критический момент - а он неминуемо наступит - я буду руководить вашими действиями. Думаю, что отъезд можно назначить на субботу.
- Вас это устраивает, доктор Уотсон?
- Вполне.
- Значит, если отмены не будет, мы выезжаем в субботу поездом десять тридцать с Паддингтонского вокзала.
Мы встали, собираясь раскланяться, как вдруг Баскервиль вскрикнул и с торжествующим видом вытащил из-под стоявшего в углу шкафа светло-коричневый башмак.
- Вот она, моя пропажа!
- Пусть и остальные загадки разрешатся так же просто! - сказал Шерлок Холмс.
- Но все-таки это очень странно, - заметил доктор Мортимер. - Я еще перед завтраком обыскал всю комнату.
- И я тоже, - сказал Баскервиль. - Обшарил все уголки. Башмака нигде не было.
- Значит, коридорный положил его туда, пока мы завтракали.
Послали за немцем, но он ничего не мог сказать, и дальнейшие расспросы тоже ни к чему не привели. Таким образом, к серии этих быстро сменяющих одна другую и явно нелепых загадок прибавилась еще одна. Уж не говоря о трагической смерти сэра Чарльза, перед нами протянулась цепь необъяснимых событий, совершившихся всего лишь за два дня: письмо, составленное из газетных вырезок, бородатый незнакомец в кэбе, пропажа сначала нового коричневого башмака, потом старого черного и теперь появление коричневого.
По дороге на Бейкер-стрит Холмс сидел в кэбе молча и, судя по его нахмуренным бровям и напряженному взгляду, так же, как и я, пытался привести в единую систему все эти странные и, казалось бы, не связанные один с другим факты. Весь остальной день и вечер он провел у себя в кабинете, погруженный в густые клубы табачного дыма и в размышления.
Перед самым обедом нам подали две телеграммы. Первая гласила:
"Только что сообщил Бэрримор дома Баскервиль".
Вторая:
"Обошел двадцать три гостиницы сожалению изрезанной страницы "Таймса" не нашел. Картрайт".
- Вот и оборвались сразу две нити, Уотсон. Нет ничего лучше таких дел, где все словно сговорились против тебя. Тогда-то и начинаешь входить в азарт. Ну что ж, пойдем по третьему следу.
- У вас еще есть в запасе кэбмен, который вез этого незнакомца.
- Совершенно верно. Я запросил его фамилию и адрес в Регистрационной конторе и не удивлюсь, если сейчас мы получим ответ на мой вопрос.
Задребезжавший звонок возвестил о том, что даже превзошло все ожидания Холмса, ибо в дверях кабинета появился рослый детина - по-видимому, не кто иной, как сам кэбмен.
- Мне сказали в конторе, что вот по этому адресу справлялись о номере две тысячи семьсот четыре, - начал он. - Я уже седьмой год езжу и никогда никаких жалоб не слыхал. Дай, думаю, сам зайду, пусть мне в глаза скажут, в чем таком я провинился.
- Вы ни в чем не провинились, любезнейший, - сказал Холмс. - Наоборот, я заплачу вам полсоверена, только ответьте мне прямо на мой вопрос.
- Вот не знаешь, где найдешь, где потеряешь! - ухмыльнулся кэбмен. - А что вам угодно, сэр?
- Прежде всего вашу фамилию и адрес на случай если вы мне опять понадобитесь.
- Джон Клейтон, проживаю в Бороу, Тарпи-стрит, номер три. Кэб стоит в Шипли-Ярд, около вокзала Ватерлоо.
Шерлок Холмс записал все это.
- А теперь, Клейтон, расскажите мне про вашего седока, который наблюдал за этим домом сегодня в десять часов утра, а потом выслеживал двух джентльменов на Риджент-стрит.
Кэбмен с удивлением воззрился на Холмса и, по-видимому, несколько оробел.
- Что ж вам рассказать, когда вы сами не хуже меня все знаете! - ответил он. - Мой седок сказал мне, что он сыщик, и не велел болтать об этом.
- Ну так вот, любезнейший, тут дело серьезное, и если вы станете скрывать что-нибудь от меня, то можете оказаться в очень неприятном положении. Значит, он назвался сыщиком?
- Да, сэр.
- А когда он заявил вам об этом?
- Когда расплачивался.
- А еще что-нибудь он говорил?
- Сказал свою фамилию.
- Холмс бросил на меня победоносный взгляд.
- Свою фамилию? Весьма неосторожно с его стороны! Так как же его зовут?
- Его зовут, - сказал кэбмен, - мистер Шерлок Холмс.
Ответ кэбмена буквально сразил моего друга. В жизни своей я не видел у него такого ошеломленного выражения лица. Минуты две он не мог вымолвить ни слова, потом громко расхохотался.
- Удар, Уотсон! Меткий удар! - сказал он. - Рапира в руках противника, который не уступает мне ни в быстроте, ни в точности. На сей раз он обвел меня вокруг пальца. Значит, его зовут Шерлок Холмс, а?
- Да, сэр, он сам так сказал.
- Блистательно! Теперь расскажите мне, где вы взяли этого седока и что было дальше.
- Он кликнул меня в половине десятого утра на Трафальгар-сквер. Говорит: "Я сыщик", и посулил мне две гинеи, если я буду в точности исполнять его приказания и ни о чем не стану расспрашивать. Ну что ж, от таких денег не отказываются. Я подвез его к отелю "Нортумберленд" и остановился там. Потом оттуда вышли двое джентльменов, кликнули кэб с биржи и поехали куда-то сюда, на вашу улицу.
- Вот к этому самому дому, - сказал Холмс.
- Может быть. Это уж моего седока надо спрашивать, ему лучше знать. Он велел мне остановиться примерно посередине квартала, и мы прождали там еще часа полтора. Потом те двое джентльменов прошли мимо нас, и мы двинулись за ними по Бейкер-стрит, свернули на...
- Это я знаю, - сказал Холмс.
- А как выехали на Риджент-стрит, он поднял верхнее окошечко и крикнул: "Гоните к вокзалу Ватерлоо!" Я стеганул свою кобылу, и через десять минут мы были на месте. Тут он дал мне две гинеи - не надул! - и пошел к вокзалу. А напоследок обернулся и говорит: "Вам, верно, любопытно знать, кого вы возили? Шерлока Холмса". Вот как это все было.
- Так, понимаю. И больше вы его не видели?
- Нет, больше не видел.
- А теперь опишите мне наружность этого мистера Шерлока Холмса. Кэбмен почесал в затылке:
- Не так-то это легко. Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр. Одет чисто, борода черная, лопатой, а лицо бледное. Больше, пожалуй, ничего не смогу вам сказать.
- Цвет глаз какой?
- Вот не приметил...
- Больше ничего не запомнили?
- Ничего, сэр.
- Ну хорошо. Вот ваши полсоверена. А другую половину получите, если разузнаете об этом человеке что-нибудь еще. Всего хорошего.
- Доброго здоровья, сэр. Благодарю вас.
Джон Клейтон вышел посмеиваясь, а Холмс пожал плечами и с разочарованной улыбкой повернулся ко мне.
- Третья нить тоже не выдержала, - сказал он. - Теперь будьте добры начинать все с самого начала. Вот хитрая бестия! Узнал номер нашего дома, узнал, что сэр Генри Баскервиль поехал сюда за советом, углядел меня на Риджент-стрит, сообразил, что номер кэба взят на заметку и что кэбмена разыщут, и решил поиздеваться надо мной. Попомните мое слово, Уотсон, на сей раз мы имеем дело с достойным противником. Я потерпел поражение в Лондоне. Будем надеяться, что вы отыграетесь в Девоншире. И все-таки меня это очень беспокоит.
- Что?
- Да ваша поездка. Дело очень нехорошее, Уотсон. Нехорошее и опасное. И чем больше я о нем думаю, тем меньше и меньше Оно мне нравится. Смейтесь, друг мой, смейтесь, но я буду очень рад, если вы вернетесь на Бейкер-стрит здравым и невредимым.
Глава VI. БАСКЕРВИЛЬ-ХОЛЛ
Сэр Генри Баскервиль и доктор Мортимер закончили все свои дела к назначенному дню, мы отправились, как и было условлено, в Девоншир. Провожая меня на вокзал, Шерлок Холмс всю дорогу давал мне напутственные указания и советы.
- Я не стану говорить вам, кого я подозреваю и какие строю догадки, Уотсон, чтобы у вас не создалось предвзятого мнения, - сказал он. - Мне нужны факты, изложенные подробнейшим образом, а уж сопоставлять их я буду сам.
- Что же вас интересует? - спросил я.
- Все, что так или иначе касается этого дела, в особенности отношения между молодым Баскервилем и его соседями, а если узнаете что-нибудь новое о смерти сэра Чарльза, то отметьте и это. За последние дни я навел кое-какие справки, но, к сожалению, результатами похвалиться не могу. Мне удалось выяснить только одно: ближайший наследник, мистер Джеймс Десмонд, действительно прекрасный человек весьма почтенного возраста, так что это не его козни. Думаю, что мы смело можем не заниматься им в дальнейшем. Значит, остаются только те люди, которые составят непосредственное окружение сэра Генри Баскервиля.
- А не лучше ли сразу же отделаться от четы Бэрриморов?
- Ни в коем случае! Более грубую ошибку трудно совершить. Если они ни в чем не виноваты, это будет жестокой несправедливостью, а если виноваты, тогда их после не доищешься. Нет, нет! Пусть так и остаются на подозрении. Потом, если не ошибаюсь, там есть конюх, двое фермеров, наш друг доктор Мортимер, по-видимому, человек безупречной честности, и его жена, о которой нам ничего не известно. Не забудьте и натуралиста Стэплтона с сестрой - как говорят, весьма привлекательной молодой особой. Дальше идут мистер Френкленд из Лефтер-холла - тоже личность неизвестная, и двое-трое других соседей. Вот люди, которые должны находиться под вашим наблюдением.
- Постараюсь не осрамиться.
- Оружие вы взяли?
- Да, думаю, это будет не лишним.
- Безусловно. Держите револьвер при себе и днем и ночью и не ослабляйте бдительности ни на секунду.
Наши друзья уже успели запастись билетами первого класса и ждали нас на платформе.
- Нет, ничего нового, - сказал доктор Мортимер, отвечая на вопрос моего друга. - Могу только поклясться, что последние два дня слежки за нами не было. Мы все время об этом помнили, и от нашего внимания никто бы не ускользнул.
- Надеюсь, вы были неразлучны эти дни?
- Да, за исключением вчерашнего. У меня так уж заведено - по приезде в город посвящать один день целиком развлечениям, и вчера я был в музее Хирургического колледжа.
- А я пошел в парк посмотреть на гуляющих, - сказал Баскервиль. - И все обошлось благополучно.
- Тем не менее это было неблагоразумно с вашей стороны, - сказал Холмс нахмурившись и покачал головой. - Я вас прошу, сэр Генри, не выходите без провожатых, иначе вам не миновать беды. Вы нашли другой башмак?
- Нет, сэр, он исчез бесследно.
- Вот как? Любопытно! Ну, всего вам хорошего, - добавил он, когда поезд тронулся. - Сэр Генри! Помните наставление из странной легенды, которую нам читал доктор Мортимер, и остерегайтесь выходить на торфяные болота ночью, когда злые силы властвуют безраздельно.
Я выглянул